![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
v_murzaЧасть I. СОФЬЯ МАНЗЕЙ
В августе нынешнего года исполнится 110 лет со дня кончины Альберта Эдельфельта (1854-1905), блестящего финского художника, человека с фантастической творческой энергетикой. Он работал в самых разных жанрах и техниках, но был, прежде всего, замечательным портретистом.
Жизнь и творчество мастера, лучше, чем кто-либо передавшего в живописи душу и характер Финляндии и финнов, была буквально тысячей нитей связана с Россией. В течение 15 лет с 1881 по 1896 гг. Эдельфельт работал по заказам Дома Романовых и лично общался с двумя российскими монархами. За деятельность на пользу русского искусства был награжден императором Александром III Орденом Св. Анны III ст.
В Петербурге и тверских имениях разворачивалась, наверное, самая большая драма его личной жизни. История романа финского живописца и юной петербургской аристократки Софьи Манзей в нашей стране практически никому не известна.
Автор неравнодушен к творчеству Эдельфельта, в частности, и к Финляндии в целом. Этот рассказ, как и написанный 6 лет назад краткий пост, отражают исключительно личные пристрастия автора.
ПЕРВЫЕ КОНТАКТЫ С РОССИЕЙ
Альберт Густав Аристид Эдельфельт родился 21 июля 1854 г. в усадьбе Кииала в 3-х км. от финского городка Порвоо. Свой творческий путь начал в 1866 г. в шведском Нормальном лицее, что в Хельсинки на Унионинкату, 2, затем изучал искусство в университете. Получив стипендию, поступил в Академию художеств Антверпена.
За 5 месяцев учебы в Антверпене он, как один из лучших учеников, получил почетную премию и в мае 1874 г.
переехал в Париж, чтобы изучать историческую живопись у самого Жана-Леона Жерома, для чего пришлось получать рекомендацию от русского генерального консула во французской столице.
А.Эдельфельт. Автопортрет (1874)
В Париже Альберта Эдельфельта часто воспринимали как русского. У Жерома ранее уже был один русский ученик, знаменитый баталист Василий Верещагин. Эдельфельт знакомится с художником Алексеем Харламовым (1840-1925), с братом Василия Верещагина, Сергеем (1845-1878) и Виктором Ховингом (1846-1876), богатым меценатом из Выборга.
Летом 1876 г. Эдельфельт вернулся в Финляндию. 14 июля Хельсинки посетили император Александр II с императрицей Марией Александровной, цесаревичем-наследником Александром Александровичем и его супругой Марией Федоровной. Причина визита — художественно-промышленная выставка в Хельсинки. Мария Александровна ранее не была в Финляндии, и в ее честь был назван город Мариехамн.
Эдельфельт пишет своему другу Пьетро Крону: «Царь, скорее всего, приедет утром вместе с супругой, цесаревичем и Дагмар, в сопровождении свиты, состоявшей из 128 лиц. Это будет настоящее зрелище, и славные жители Гельсингфорса готовятся всеми силами, чтобы достойно встретить этот очень важный визит» [1].
Посещение выставки царской семьей стало большим событием. Вечером 15 июля во дворце на Эспланаде был дан торжественный обед. «Император предложил исполнить «Наш край» и остался стоять, выражая гимну почтение. И прежде, чем эти слова достигли цели, хор (студенты) начал петь национальный гимн Дании, и зрителям, которые в большом количестве заполнили площадь <...> открылся незабываемый спектакль: обескураженность императора знаком уважения, проявленным к цесаревне, которую он, улыбаясь, подтолкнул вперед, растроганность, с которой будущая императрица России, дочь датского короля слушала знакомые слова и мелодию, ее известная красота, очевидная благодарность престолонаследника за оказанную его жене честь — все это выглядело невероятно гармонично и вызвало бурю восторга, особенно среди молодежи» [2].
С тех пор художник стал верным поклонником Марии Федоровны и всей царской семьи.
УСДЬБА ХАЙККО. СЕМЕЙСТВО ФОН ЭТТЕР
В 6-ти километрах от Порвоо находится усадьба Хайкко (Haikkon kartano). Первое ее историческое упоминание приходится на 1362 г., тогда она принадлежала Выборгскому доминиканскому монастырю. Ее неоднократно разрушали и жгли во время войн, но она снова и снова возрождалась. Вот ее современный вид.
Это место удивительным образом связано с последними Романовыми и Альбертом Эдельфельтом.
Механизмы судьбы иногда действуют наглядно, как турбийоны элитных часов, видимые сквозь фигурный проем, сделанный в циферблате. В 1871 г. усадьбу Хайкко покупает русский генерал-лейтенант Севастьян Павлович фон Эттер (1828-1883). Он был дивизионным командиром при Дворе императора Александра II и позже прославился в Русско-Турецкой войне 1877-1878 гг. Во владении его рода Хайкко находилась почти 100 лет.
Семейство фон Эттер являлось в некотором роде эталонным представителем петербургского высшего света. У Севастьяна Павловича было 4 сына и 2 дочери. Его сын Иван Севастьянович (1863—1938) — генерал, герой Первой мировой войны, был женат на графине Марии Владимировне Клейнмихель (не путать с М.Э.Кляйнмихель — хозяйкой «политического» петербургского салона начала XX в.). Так о нем вспоминали современники: «Высокий, с бородкой под царя, элегантный блондин, он принадлежал к самому большому Петербургскому свету, и по себе и по жене. В небольшом кругу большого Петербургского света, где все друг друга знали с детства, искони было принято сохранять на всю жизнь за людьми их детские имена и прозвища… Эттера называли «Ванечкой». Он был скромный, воспитанный юноша, с прекрасными манерами и с хорошими средствами, что всегда ценилось в гвардии. Свободно говорил по-французски и по-английски. Даже на родном российском языке говорил с легким иностранным акцентом. И не с вульгарным немецким, с которым говорило немало русских немцев на военной службе, а с особенным великосветским, петербургско-английским…».
Другой сын, Николай Севастьянович, был дипломатом, русским посланником в Персии. Усадьбу фон Эттеров посещали члены российской Императорской семьи. Вел. князь Владимир Александрович (брат Александра III) с супругой Марией Павловной останавливались в усадьбе во время круизов по финскому архипелагу. Сама Мария Павловна не раз приезжала сюда со своей дочерью Еленой. Позднее, Елена, выйдя замуж за греческого принца Николая, долгое время жила здесь со своими детьми.
В 1917 г. Вел. князь Кирилл Владимирович с супругой Викторией Мелитой, спасаясь от революционного правительства, нелегально перебрались в Финляндию. В Порвоо у них родился сын Владимир (30.08.1917 г.). Его крестили в усадьбе Хайкко, куда они всей семьей переехали и где жили до отъезда во Францию в 1920 г. Владимир Кириллович Романов долгое время был главой дома Романовых за рубежом.
В 1879 г. флигель усадьбы Хайкко сняла Александра Эдельфельт, мать художника. Между семействами фон Эттер и Эдельфельтов, состоявшем, помимо Александры, из Альберта и его трех младших сестер, возникли отношения теплой дружбы, которые продолжались многие годы.
В 1880 г. Альберт Эдельфельт пишет портрет «Лили» - Эмилии фон Эттер (1869-1919), дочери Севастьяна Павловича.
А.Эдельфельт. Портрет Эмилии фон Эттер (1879)
Тот год был очень удачным для живописца. Его картина «Похороны ребенка», написанная в Хайкко в 1879 г., получает медаль на парижском Салоне – первая подобная награда, полученная скандинавским художником. Он покупает дом управляющего в Хайкко, в котором позже создаст ателье-студию, сохранившуюся до настоящего времени.
Осенью 1880 г. Альберт Эдельфельт в первый раз упоминает в письме к своей матери о возможности написать портрет принцессы Дагмар (Марии Федоровны) или других членов императорского дома. Дружеские отношения генерала фон Эттера с наследником престола указываются, как основание успеха этого проекта [3]. Забегая вперед, скажем что планам вскоре было суждено осуществиться: великолепный Портрет детей Александра III был написан уже в начале 1882 г.
В том же 1880 г. произошло еще одно событие, оставившее в жизни художника неизгладимый след.
А.Эдельфельт. Эмилия фон Эттер и Эллен Эдельфельт, сестра художника (1892)
РАСТОРГНУТАЯ ПОМОЛВКА
В начале лета 1880 г. в Хайкко приезжает погостить юная петербургская красавица Софья Манзей (1861-1942). Ее мать, Александра Ивановна, урожденная Якобсон, была родной сестрой супруги хозяина имения Хайкко Эмилии Ивановны фон Эттер.
Манзей (Monsey) — дворянский род, происходящий из Шотландии и внесенный во II часть родословной книги Тверской губернии. Основатель российской ветви Михаил Манзей прибыл в Россию в 1733 г. в свите принца Антона-Ульриха Брауншвейгского – жениха принцессы Анны Леопольдовны. Его единственный сын Логин Манзей, дослужившись до секунд-майора, вышел в 1773 г. в отставку и поселился в Вышневолоцком уезде, где у его родителей было имение, пожалованное императрицей Елизаветой Петровной. В 1779 г. Логин Манзей женился на местной дворянке Прасковье Ильиничне Языковой, принесшей в приданое село Боровно, ставшее родовым гнездом Манзеев.
24 октября на обратном пути семейство вновь приезжает к Эдельфельту. Софи дарит ему испанский шелковый шарф, ставший талисманом художника. В разговорах постоянно упоминается тема Миши Волкова, так что Эдельфельт начинает подозревать Манзеев в неискренности. Часто меняется и настроение Софи, оставлявшей Альберта между надеждой, гневом и разочарованием. Тема возможного брака с нею является основной в его переписке с матерью того периода.
Портрет Шуры художник начал писать в конце 1881 г. в Петербурге.
А.Эдельфельт. Портрет Александры Манзей (1881)
Всмотритесь в него, на мой взгляд, это великолепная работа. Игра света на меховой муфте, тяжелая, гнетущая гамма красок и оттенок безумия в глазах девочки… Глаз Художника не обманешь, вскоре Александра заболевает эпилепсией. Она прожила недолго, после ее кончины Софья осталась единственной наследницей имения и состояния Манзеев, что ускорило развязку романа.
Альберт Эдельфельт многократно бывал в Петербурге. В 1881 г. он назначается действительным членом Российской Академии художеств и получает возможность лично представлять свои работы ее главе – Вел. князю Владимиру Александровичу. В городе он останавливался у фон Эттеров на ул. Надеждинской (номер дома определить не удалось) и на Фонтанке в квартире И.Никифораки, одного из сослуживцев Севастьяна Павловича фон-Эттера (кажется, дом № 130 на углу с Измайловским пр.).
Город не приносил художнику счастья. — Петербург очень скучный город, эти проспекты в несколько
миль длиной, эти ужасные извозчики, этот ледяной сырой ветер... Ему казалось, что атмосфера города забирает всю творческую силу художника. Тем не менее, он весьма плодотворно здесь работал, написав, к примеру, замечательный портрет светской львицы Варвары Мятлевой (Бибиковой).
А.Эдельфельт Портрет В.М.Мятлевой (урожд. Бибиковой)
В письмах он жалуется на отсутствие вкуса и изысканности в России по сравнению с Парижем, хотя он же пишет, что «Анна Каренина» Толстого гораздо глубже и человечнее всех французских романов.
Серьезную роль играл и языковой барьер: Эдельфельт знал мало русских слов и не мог свободно поддержать разговор (работая в Гатчине над портретом детей Александра III, он общался с Марией Федоровной по-датски, находя этот язык «восхитительным, легким и удобным»). Софья, напротив, была убежденной русской патриоткой.
Настроение Софьи оставалось переменчивым, переходя от поощрения и кокетства к полному безразличию, что доставляло Альберту немало страданий. Тем не менее они постоянно обменивались подарками, Миша Волков в разговорах уже почти не упоминался.
В самом начале 1884 г. Эдельфельт, преодолев все условности, различия национальностей и социального статуса, делает официальное предложение руки и сердца Софье Манзей. Они были помолвлены, когда это произошло, мне установить не удалось. В том же 1884 г. помолвка была расторгнута родителями невесты без объяснения причин.
- Это финал, финал, моего русского романа, конец этих четырех лет моей жизни, — фраза из письма Альберта Эдельфельта, адресованного матери.
В начале 1888 г. Альберт Эдельфельт женился на баронессе Анне Элиз де ла Шапель. Брак не был счастливым. Их сын Эрик родился в конце того же года. Постепенно супруги отдалялись друг от друга. Однако Эдельфельт заботился о семье до конца своей жизни.
А.Эдельфельт. Автопортрет (1887)
Темп, с которым он жил и работал, был слишком жестким. В августе 1905 г. он умрет в Хайкко от разрыв сердца.
Софья Николаевна в середине 1880-х гг. вышла замуж за «Мишу», своего двоюродного брата Михаила Сергеевича Волкова, действительного статского советника, статс-секретаря Государственного Совета и егермейстера Двора.
12 января 1896 г. у них родился единственный сын Сергей Михайлович Волков (1896-1942). Ему с Высочайшего повеления, в связи с просьбой его бездетного дяди генерал-адъютанта К.Н.Манзея, было разрешено именоваться Волковым-Манзеем. К.Н. Манзей и А.И.Манзей завещали Сергею все движимое и недвижимое имущество.
В журнале френдессы![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
il_ducess я нашел прекрасный портрет семейства Волковых-Манзеев кисти художника К.Е.Маковского.
К.Е.Маковский. Семейство Волковых. М.С.Волков , его супуга С.Н.Волкова,
урожд. Манзей и их сын, С.М.Волков-Манзей. (ок. 1898)
Вглядитесь в лицо этой молодой и красивой женщины. На нем нет отблеска счастья.
Через 4 года после рождения сына в Ницце скоропостижно скончается ее муж. Софья Николаевна посвятит свою жизнь воспитанию Сергея, который в 1915 г. поступит на юридический факультет Петроградского университета. Она и ее сын С.М.Волков-Манзей умрут от голода в блокадном Ленинграде в 1942 г.
Знала я, что мир жесток и тесен,
Знала я, что жизнь скучна и зла.
И, плетя венки из майских песен,
Выше туч свой замок вознесла.
Здесь дышу без горечи и гнева,
Оградясь от зависти и лжи,
Я – одна, зато я – королева
И мечты мне служат – как пажи.
Сонмы снов моей покорны власти,
Лишь один, непокоренный мной,
О каком-то необъятном счастье
Мне лепечет каждою весной.
В этом сне – о, радость, о, забвенье! –
Юный смех невозвратимых лет…
Тайных струн сверкающее пенье…
Взмахи крылий… царственный рассвет!..
О, мой сон, мой лучший, мой единый,
С темной жизнью сжиться научи!
Чтоб не слышать шорох лебединый,
Чтоб забыть могучие лучи!
Все, что бренно, – гаснет быстротечно.
Догорит земное бытие.
Лишь в тебя я верю вечно, вечно,
Как душа в бессмертие свое!
Но в ответ я тихий шепот внемлю,
Шепот листьев, падающих ниц.
«Ты – земля… и возвратишься в землю…»
О, заря!.. О, крылья белых птиц! (Мирра Лохвицкая. Крылья)
P.S. Кажется, я могу помочь тверским краеведам [4] в идентификации вот этого группового фотопортрета, выполненного на курорте в Биаррице.
Групповое фото: неизвестный, А.И.Манзей, К.Н.Манзей, Софья Манзей, сидит Сашенька Манзей
Утверждение автора очерка [4], что снимок сделан после смерти Н.Н.Манзея (1889 г.) не соответствует действительности.
В год его кончины Александра Манзей была уже взрослой девушкой (сравните с ее образом на портрете работы Эдельфельта 1881 г.).
Поездка семейства в Биарриц в таком составе состоялась в 1880 г. «Неизвестный мужчина» слева — двоюродный брат и ровесник Софьи Николаевны Павел Севастьянович фон Эттер (1861-1938).
Основные источники.
[1] Сани Александра Контула. Портреты-заказы Русского Императорского Двора Альберту Эдельфельту.
[2] Матти Клинге. Имперская Финляндия. СПб, Издательский дом «Коло», 2005.
[3] Albert Edelfelt och Ryssland /под ред. R.Knapas и M.Vainio. Svenska Litteratursällskapet i Finland. Helsingfors. Bokförlaget Atlantis, Stockholm, 2004.
[4] Ю.Г. Епатко. Альбом уездной барышни. Вышневолоцкий историко-краеведческий альманах №4.
В заголовке поста: А.Эдельфельт. Портрет Софьи Манзей (1880)
В августе нынешнего года исполнится 110 лет со дня кончины Альберта Эдельфельта (1854-1905), блестящего финского художника, человека с фантастической творческой энергетикой. Он работал в самых разных жанрах и техниках, но был, прежде всего, замечательным портретистом.
Жизнь и творчество мастера, лучше, чем кто-либо передавшего в живописи душу и характер Финляндии и финнов, была буквально тысячей нитей связана с Россией. В течение 15 лет с 1881 по 1896 гг. Эдельфельт работал по заказам Дома Романовых и лично общался с двумя российскими монархами. За деятельность на пользу русского искусства был награжден императором Александром III Орденом Св. Анны III ст.
В Петербурге и тверских имениях разворачивалась, наверное, самая большая драма его личной жизни. История романа финского живописца и юной петербургской аристократки Софьи Манзей в нашей стране практически никому не известна.
Автор неравнодушен к творчеству Эдельфельта, в частности, и к Финляндии в целом. Этот рассказ, как и написанный 6 лет назад краткий пост, отражают исключительно личные пристрастия автора.
ПЕРВЫЕ КОНТАКТЫ С РОССИЕЙ
Альберт Густав Аристид Эдельфельт родился 21 июля 1854 г. в усадьбе Кииала в 3-х км. от финского городка Порвоо. Свой творческий путь начал в 1866 г. в шведском Нормальном лицее, что в Хельсинки на Унионинкату, 2, затем изучал искусство в университете. Получив стипендию, поступил в Академию художеств Антверпена.
За 5 месяцев учебы в Антверпене он, как один из лучших учеников, получил почетную премию и в мае 1874 г.
переехал в Париж, чтобы изучать историческую живопись у самого Жана-Леона Жерома, для чего пришлось получать рекомендацию от русского генерального консула во французской столице.
А.Эдельфельт. Автопортрет (1874)
В Париже Альберта Эдельфельта часто воспринимали как русского. У Жерома ранее уже был один русский ученик, знаменитый баталист Василий Верещагин. Эдельфельт знакомится с художником Алексеем Харламовым (1840-1925), с братом Василия Верещагина, Сергеем (1845-1878) и Виктором Ховингом (1846-1876), богатым меценатом из Выборга.
Летом 1876 г. Эдельфельт вернулся в Финляндию. 14 июля Хельсинки посетили император Александр II с императрицей Марией Александровной, цесаревичем-наследником Александром Александровичем и его супругой Марией Федоровной. Причина визита — художественно-промышленная выставка в Хельсинки. Мария Александровна ранее не была в Финляндии, и в ее честь был назван город Мариехамн.
Эдельфельт пишет своему другу Пьетро Крону: «Царь, скорее всего, приедет утром вместе с супругой, цесаревичем и Дагмар, в сопровождении свиты, состоявшей из 128 лиц. Это будет настоящее зрелище, и славные жители Гельсингфорса готовятся всеми силами, чтобы достойно встретить этот очень важный визит» [1].
Посещение выставки царской семьей стало большим событием. Вечером 15 июля во дворце на Эспланаде был дан торжественный обед. «Император предложил исполнить «Наш край» и остался стоять, выражая гимну почтение. И прежде, чем эти слова достигли цели, хор (студенты) начал петь национальный гимн Дании, и зрителям, которые в большом количестве заполнили площадь <...> открылся незабываемый спектакль: обескураженность императора знаком уважения, проявленным к цесаревне, которую он, улыбаясь, подтолкнул вперед, растроганность, с которой будущая императрица России, дочь датского короля слушала знакомые слова и мелодию, ее известная красота, очевидная благодарность престолонаследника за оказанную его жене честь — все это выглядело невероятно гармонично и вызвало бурю восторга, особенно среди молодежи» [2].
С тех пор художник стал верным поклонником Марии Федоровны и всей царской семьи.
УСДЬБА ХАЙККО. СЕМЕЙСТВО ФОН ЭТТЕР
В 6-ти километрах от Порвоо находится усадьба Хайкко (Haikkon kartano). Первое ее историческое упоминание приходится на 1362 г., тогда она принадлежала Выборгскому доминиканскому монастырю. Ее неоднократно разрушали и жгли во время войн, но она снова и снова возрождалась. Вот ее современный вид.
Это место удивительным образом связано с последними Романовыми и Альбертом Эдельфельтом.
Механизмы судьбы иногда действуют наглядно, как турбийоны элитных часов, видимые сквозь фигурный проем, сделанный в циферблате. В 1871 г. усадьбу Хайкко покупает русский генерал-лейтенант Севастьян Павлович фон Эттер (1828-1883). Он был дивизионным командиром при Дворе императора Александра II и позже прославился в Русско-Турецкой войне 1877-1878 гг. Во владении его рода Хайкко находилась почти 100 лет.
Семейство фон Эттер являлось в некотором роде эталонным представителем петербургского высшего света. У Севастьяна Павловича было 4 сына и 2 дочери. Его сын Иван Севастьянович (1863—1938) — генерал, герой Первой мировой войны, был женат на графине Марии Владимировне Клейнмихель (не путать с М.Э.Кляйнмихель — хозяйкой «политического» петербургского салона начала XX в.). Так о нем вспоминали современники: «Высокий, с бородкой под царя, элегантный блондин, он принадлежал к самому большому Петербургскому свету, и по себе и по жене. В небольшом кругу большого Петербургского света, где все друг друга знали с детства, искони было принято сохранять на всю жизнь за людьми их детские имена и прозвища… Эттера называли «Ванечкой». Он был скромный, воспитанный юноша, с прекрасными манерами и с хорошими средствами, что всегда ценилось в гвардии. Свободно говорил по-французски и по-английски. Даже на родном российском языке говорил с легким иностранным акцентом. И не с вульгарным немецким, с которым говорило немало русских немцев на военной службе, а с особенным великосветским, петербургско-английским…».
Другой сын, Николай Севастьянович, был дипломатом, русским посланником в Персии. Усадьбу фон Эттеров посещали члены российской Императорской семьи. Вел. князь Владимир Александрович (брат Александра III) с супругой Марией Павловной останавливались в усадьбе во время круизов по финскому архипелагу. Сама Мария Павловна не раз приезжала сюда со своей дочерью Еленой. Позднее, Елена, выйдя замуж за греческого принца Николая, долгое время жила здесь со своими детьми.
В 1917 г. Вел. князь Кирилл Владимирович с супругой Викторией Мелитой, спасаясь от революционного правительства, нелегально перебрались в Финляндию. В Порвоо у них родился сын Владимир (30.08.1917 г.). Его крестили в усадьбе Хайкко, куда они всей семьей переехали и где жили до отъезда во Францию в 1920 г. Владимир Кириллович Романов долгое время был главой дома Романовых за рубежом.
В 1879 г. флигель усадьбы Хайкко сняла Александра Эдельфельт, мать художника. Между семействами фон Эттер и Эдельфельтов, состоявшем, помимо Александры, из Альберта и его трех младших сестер, возникли отношения теплой дружбы, которые продолжались многие годы.
В 1880 г. Альберт Эдельфельт пишет портрет «Лили» - Эмилии фон Эттер (1869-1919), дочери Севастьяна Павловича.
А.Эдельфельт. Портрет Эмилии фон Эттер (1879)
Тот год был очень удачным для живописца. Его картина «Похороны ребенка», написанная в Хайкко в 1879 г., получает медаль на парижском Салоне – первая подобная награда, полученная скандинавским художником. Он покупает дом управляющего в Хайкко, в котором позже создаст ателье-студию, сохранившуюся до настоящего времени.
Осенью 1880 г. Альберт Эдельфельт в первый раз упоминает в письме к своей матери о возможности написать портрет принцессы Дагмар (Марии Федоровны) или других членов императорского дома. Дружеские отношения генерала фон Эттера с наследником престола указываются, как основание успеха этого проекта [3]. Забегая вперед, скажем что планам вскоре было суждено осуществиться: великолепный Портрет детей Александра III был написан уже в начале 1882 г.
В том же 1880 г. произошло еще одно событие, оставившее в жизни художника неизгладимый след.
А.Эдельфельт. Эмилия фон Эттер и Эллен Эдельфельт, сестра художника (1892)
РАСТОРГНУТАЯ ПОМОЛВКА
В начале лета 1880 г. в Хайкко приезжает погостить юная петербургская красавица Софья Манзей (1861-1942). Ее мать, Александра Ивановна, урожденная Якобсон, была родной сестрой супруги хозяина имения Хайкко Эмилии Ивановны фон Эттер.
Манзей (Monsey) — дворянский род, происходящий из Шотландии и внесенный во II часть родословной книги Тверской губернии. Основатель российской ветви Михаил Манзей прибыл в Россию в 1733 г. в свите принца Антона-Ульриха Брауншвейгского – жениха принцессы Анны Леопольдовны. Его единственный сын Логин Манзей, дослужившись до секунд-майора, вышел в 1773 г. в отставку и поселился в Вышневолоцком уезде, где у его родителей было имение, пожалованное императрицей Елизаветой Петровной. В 1779 г. Логин Манзей женился на местной дворянке Прасковье Ильиничне Языковой, принесшей в приданое село Боровно, ставшее родовым гнездом Манзеев.
Дед Софьи Николаевны, Николай Логинович Манзей (1784-1862), был весьма примечательной личностью. Лихой гусар, участник Отечественной войны 1812 г. и заграничных походов 1813-1814 гг., он служил в лейб-гвардии Гусарском полку, квартировавшем в Царском Селе. Был знаком со многими лицеистами – А.С. Пушкиным, К.К.Данзасом, с братом поэта Л.С.Пушкиным, с художником-лицеистом В.П.Лангером. После отставки Н.Л.Манзей безвыездно жил в Боровно, где и скончался. Богатейшее имение унаследовал его младший сын Николай Николаевич (1825-1889), женившийся в 1860 г. на Александре Ивановне Якобсон. Последними владельцами имения оказались Александра Ивановна и их дочь Софья Николаевна. Романтическая встреча в Хайкко 25-летнего Альберта Эдельфельта и 18-летней Софьи Манзей переросла в глубокое и серьезное чувство. Сведений об их долгом и непростом романе сохранилось немного. В основном они черпаются из писем художника к его матери и близким друзьям. Письма собраны в книге на шведском языке «Albert Edelfelt och Ryssland» [3], к которой мы и будем обращаться. Альберт Эдельфельт был очарован образом Софи (так в письмах) и том же 1880 г. написал ее портрет, тот, что приведен в заголовке поста. Она ответила ему взаимностью. Ситуация осложнялась тем, что Софья еще с подростковых лет, по пожеланиям родственников, была обещана в жены своему двоюродному брату Михаилу («Мише») Волкову и считала себя связанной этим обещанием. - Я чувствую некоторое беспокойство, но оставляю этот вопрос в руках Бога,- писал Эдельфельт матери. 27 сентября Эдельфельт возвращается в Париж. Он тратит много времени и энергии на украшение нового дома и студии к приезду Софи, которая со своей матерью, младшей сестрой Александрой («Шурой»), кузеном Павлом фон Эттером и дядей Константином Николаевичем Манзеем собирались навестить художника по пути на отдых в Биарриц. Этот визит состоялся 1 октября. Гости провели в Париже 3 дня, их гидом по городу был сам Альберт. |
 Софья Николаевна Манзей, Неизв. фотограф. (источник) |
24 октября на обратном пути семейство вновь приезжает к Эдельфельту. Софи дарит ему испанский шелковый шарф, ставший талисманом художника. В разговорах постоянно упоминается тема Миши Волкова, так что Эдельфельт начинает подозревать Манзеев в неискренности. Часто меняется и настроение Софи, оставлявшей Альберта между надеждой, гневом и разочарованием. Тема возможного брака с нею является основной в его переписке с матерью того периода.
Вскоре приходит письмо от отца Софьи, Николая Николаевича Манзея, в котором Эдельфельт получает приглашение посетить тверскую усадьбу Боровно и предложение написать портрет Шуры —сестры Софьи. Эдельфельт в подарок Софи рисует ее вензель. В нем буквы S и M переплетены с пальмовыми листьями и шипами терновника. Кажется, мне удалось найти его изображение — тверские краеведы [4] разыскали сохранившийся кожаный альбом Софьи Николаевны с оттиском вензеля (по-видимому, не подозревая об авторстве). |
 Вензель Софьи Манзей |
Портрет Шуры художник начал писать в конце 1881 г. в Петербурге.
А.Эдельфельт. Портрет Александры Манзей (1881)
Всмотритесь в него, на мой взгляд, это великолепная работа. Игра света на меховой муфте, тяжелая, гнетущая гамма красок и оттенок безумия в глазах девочки… Глаз Художника не обманешь, вскоре Александра заболевает эпилепсией. Она прожила недолго, после ее кончины Софья осталась единственной наследницей имения и состояния Манзеев, что ускорило развязку романа.
Альберт Эдельфельт многократно бывал в Петербурге. В 1881 г. он назначается действительным членом Российской Академии художеств и получает возможность лично представлять свои работы ее главе – Вел. князю Владимиру Александровичу. В городе он останавливался у фон Эттеров на ул. Надеждинской (номер дома определить не удалось) и на Фонтанке в квартире И.Никифораки, одного из сослуживцев Севастьяна Павловича фон-Эттера (кажется, дом № 130 на углу с Измайловским пр.).
Город не приносил художнику счастья. — Петербург очень скучный город, эти проспекты в несколько
миль длиной, эти ужасные извозчики, этот ледяной сырой ветер... Ему казалось, что атмосфера города забирает всю творческую силу художника. Тем не менее, он весьма плодотворно здесь работал, написав, к примеру, замечательный портрет светской львицы Варвары Мятлевой (Бибиковой).
А.Эдельфельт Портрет В.М.Мятлевой (урожд. Бибиковой)
В письмах он жалуется на отсутствие вкуса и изысканности в России по сравнению с Парижем, хотя он же пишет, что «Анна Каренина» Толстого гораздо глубже и человечнее всех французских романов.
Серьезную роль играл и языковой барьер: Эдельфельт знал мало русских слов и не мог свободно поддержать разговор (работая в Гатчине над портретом детей Александра III, он общался с Марией Федоровной по-датски, находя этот язык «восхитительным, легким и удобным»). Софья, напротив, была убежденной русской патриоткой.
Настроение Софьи оставалось переменчивым, переходя от поощрения и кокетства к полному безразличию, что доставляло Альберту немало страданий. Тем не менее они постоянно обменивались подарками, Миша Волков в разговорах уже почти не упоминался.
В самом начале 1884 г. Эдельфельт, преодолев все условности, различия национальностей и социального статуса, делает официальное предложение руки и сердца Софье Манзей. Они были помолвлены, когда это произошло, мне установить не удалось. В том же 1884 г. помолвка была расторгнута родителями невесты без объяснения причин.
- Это финал, финал, моего русского романа, конец этих четырех лет моей жизни, — фраза из письма Альберта Эдельфельта, адресованного матери.
В начале 1888 г. Альберт Эдельфельт женился на баронессе Анне Элиз де ла Шапель. Брак не был счастливым. Их сын Эрик родился в конце того же года. Постепенно супруги отдалялись друг от друга. Однако Эдельфельт заботился о семье до конца своей жизни.
А.Эдельфельт. Автопортрет (1887)
Темп, с которым он жил и работал, был слишком жестким. В августе 1905 г. он умрет в Хайкко от разрыв сердца.
Софья Николаевна в середине 1880-х гг. вышла замуж за «Мишу», своего двоюродного брата Михаила Сергеевича Волкова, действительного статского советника, статс-секретаря Государственного Совета и егермейстера Двора.
12 января 1896 г. у них родился единственный сын Сергей Михайлович Волков (1896-1942). Ему с Высочайшего повеления, в связи с просьбой его бездетного дяди генерал-адъютанта К.Н.Манзея, было разрешено именоваться Волковым-Манзеем. К.Н. Манзей и А.И.Манзей завещали Сергею все движимое и недвижимое имущество.
В журнале френдессы
il_ducess я нашел прекрасный портрет семейства Волковых-Манзеев кисти художника К.Е.Маковского. К.Е.Маковский. Семейство Волковых. М.С.Волков , его супуга С.Н.Волкова,
урожд. Манзей и их сын, С.М.Волков-Манзей. (ок. 1898)
Вглядитесь в лицо этой молодой и красивой женщины. На нем нет отблеска счастья.
Через 4 года после рождения сына в Ницце скоропостижно скончается ее муж. Софья Николаевна посвятит свою жизнь воспитанию Сергея, который в 1915 г. поступит на юридический факультет Петроградского университета. Она и ее сын С.М.Волков-Манзей умрут от голода в блокадном Ленинграде в 1942 г.
Знала я, что мир жесток и тесен,
Знала я, что жизнь скучна и зла.
И, плетя венки из майских песен,
Выше туч свой замок вознесла.
Здесь дышу без горечи и гнева,
Оградясь от зависти и лжи,
Я – одна, зато я – королева
И мечты мне служат – как пажи.
Сонмы снов моей покорны власти,
Лишь один, непокоренный мной,
О каком-то необъятном счастье
Мне лепечет каждою весной.
В этом сне – о, радость, о, забвенье! –
Юный смех невозвратимых лет…
Тайных струн сверкающее пенье…
Взмахи крылий… царственный рассвет!..
О, мой сон, мой лучший, мой единый,
С темной жизнью сжиться научи!
Чтоб не слышать шорох лебединый,
Чтоб забыть могучие лучи!
Все, что бренно, – гаснет быстротечно.
Догорит земное бытие.
Лишь в тебя я верю вечно, вечно,
Как душа в бессмертие свое!
Но в ответ я тихий шепот внемлю,
Шепот листьев, падающих ниц.
«Ты – земля… и возвратишься в землю…»
О, заря!.. О, крылья белых птиц! (Мирра Лохвицкая. Крылья)
P.S. Кажется, я могу помочь тверским краеведам [4] в идентификации вот этого группового фотопортрета, выполненного на курорте в Биаррице.
Групповое фото: неизвестный, А.И.Манзей, К.Н.Манзей, Софья Манзей, сидит Сашенька Манзей
Утверждение автора очерка [4], что снимок сделан после смерти Н.Н.Манзея (1889 г.) не соответствует действительности.
В год его кончины Александра Манзей была уже взрослой девушкой (сравните с ее образом на портрете работы Эдельфельта 1881 г.).
Поездка семейства в Биарриц в таком составе состоялась в 1880 г. «Неизвестный мужчина» слева — двоюродный брат и ровесник Софьи Николаевны Павел Севастьянович фон Эттер (1861-1938).
Основные источники.
[1] Сани Александра Контула. Портреты-заказы Русского Императорского Двора Альберту Эдельфельту.
[2] Матти Клинге. Имперская Финляндия. СПб, Издательский дом «Коло», 2005.
[3] Albert Edelfelt och Ryssland /под ред. R.Knapas и M.Vainio. Svenska Litteratursällskapet i Finland. Helsingfors. Bokförlaget Atlantis, Stockholm, 2004.
[4] Ю.Г. Епатко. Альбом уездной барышни. Вышневолоцкий историко-краеведческий альманах №4.
В заголовке поста: А.Эдельфельт. Портрет Софьи Манзей (1880)