Sep. 5th, 2017 08:06 pm
Раскольников 2.0
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
v_murzaМИСТИКА ЛЕШТУКОВА ПЕРЕУЛКА
А если судорог медузы,
Зажатой в царственной руке,
Слабее каменные узы,
Почиющие на реке?
И ты, вершитель, не насытишь
Туман цветами чугуна ―
Дремотный дым, болотный китеж,
С балтийского поъятый дна… (Бенедикт Лившиц, 1914)
Ученые люди считают, что от 20 до 40 процентов населения Санкт-Петербурга проживают на территории геопатогенных зон (ГПЗ). О самой известной из них, той, что у Сенной и Кокушкина моста, был ОЧЕРК автора этих строк. По наблюдению автора, если в ГПЗ попадает короткая и резко обрывающаяся улочка, образуется своего рода «резонатор» со стоячей волной негативной энергии. Эффект усиливается, если в створе улочки имеется мост через реку или канал, идет как бы подпитка от «болотного китежа».
Именно такую конфигурацию являет нам Столярный переулок с домами Раскольникова и титулярного советника Штосса. В его конце в доме Йохима, как мы видели, наблюдались уже и полтергейст, и самые настоящие привидения.
Как-то, разглядывая карту Питера, я обнаружил двойника Столярного ― переулок Лештуков (Джамбула). Он упирается одним концом в Загородный пр., другим в здание БДТ на наб. Фонтанки через Лештуков мост.
А нет ли и здесь ГПЗ?
Ну да, вспоминаю... места эти пользуются весьма дурной репутацией. Лештуков мост не рекомендуется переходить лишний раз: с чем пойдешь, с тем и вернешься. Артисты БДТ знают еще одну примету: нельзя пересекать сквер Ломоносова, круглую «Баранку» с бюстом великого помора в центре (она справа вверху на карте). Место это неправильное, оно «водит кругами, откуда пришел – там и окажешься», роли не получишь, денег не заработаешь. Об этом писала еще Ольга Мартова в своем замечательном «Петербургском квадрате» [1].
Лештуков мост и здание БДТ
Здесь на Фонтанке 250 лет назад завершилась путаная и печальная судьба Лестока (1692-1767), придворного лейб-медика трех российских венценосных особ. От его имени происходят названия переулка и моста.
― Значит, тут должен быть свой Раскольников и своя версия «Преступления и наказания», ― сказал я сам себе полушутя-полусерьезно. Так оно в действительности и оказалось. Но обо всем по порядку.
ПО СЛЕДАМ ЛЕСТОКА
Жан-Арман Лесток. Гравюра Йохана Стенглина, 1760-е гг.
Граф Иван Иванович, он же Иоганн Герман, он же Жан-Арман Лесток был по своей натуре искателем приключений. Он прибыл в Россию в 1713 г., был представлен Петру I и назначен хирургом к Высочайшему двору. Монарх весьма благоволил Лестоку, что не мешало тому бывать частенько биту из державных рук его величества. За любовную связь с дочерью царского шута Лакосты и драку с его слугами Лесток был сослан в 1719 г. в Казань.
После смерти Петра Великого вступившая на трон Екатерина I возвратила Лестока в столицу и поручила его заботам свою дочь Елизавету. При Анне Иоанновне Лесток держался весьма независимо, а на предложение Миниха шпионить за цесаревной Елизаветой ответил негодующим отказом.
Лесток был одним из самых активных деятелей заговора 25 ноября 1741 г., возведшего на русский престол Елизавету Петровну. Однако в 1748 г. враги Лестока внушили Елизавете подозрение, будто он является иностранным агентом и готовит ее свержение. В пыточной камере под неоднократным воздействием дыбы и кнута Лесток во всем «сознался». Был приговорен к смерти, как политический преступник, но помилован и сослан в 1750 г. в Углич, а потом в Великий Устюг.
В день кончины Елизаветы Петровны, 25 декабря 1761 г. новый император Петр III издал указ о его помиловании. Лесток, больной и нищий, появился в Петербурге в феврале 1762 г. Он был восстановлен во всех чинах и званиях. Император повелел возвратить Лестоку всё его имущество, которое было конфисковано, а точнее, разграблено его недругами.
12 июня 1767 г. Лесток умер в Петербурге на руках своей 3-й жены Марии Авроры фон Менгден. И после смерти ему не было покоя, останки перезахоронили в родовом склепе Менгденов в лифляндском имении Церликау [2]. Ныне это Царникава в Латвии, имение Менгденов не сохранилось.
Еще в 1745 г. Лестоку был пожалован обширный земельный участок на Фонтанке, где ранее стоял дворец царицы Прасковьи, вдовы царя Ивана, родного брата Петра I. Слыл он самым причудливым и вывернутым домом в Петербурге, кишели в нем горбуны, калеки, кликуши, так что Петр именовал его «госпиталем уродов, ханжей и пустосвятов» . Лесток построил там загородный дворец с садом и прудом. Во время его ссылки всё это отобрали, а когда берега Фонтанки мостили камнем, прямо через дачу лейб-хирурга проложили проезд, который народ назвал Лештуковым пер. Ныне на месте дворца находится дом № 80/2 по наб. Фонтанки (арх. Н.А. Мельников, 1885).
Переулок Джамбула (Лештуков), вид с Лештукова моста. Слева д. № 80/2.
Флигель этого дома со стороны переулка.
Дом № 2/80 по пер. Джамбула (Лештукову).
НЕХОРОШАЯ КВАРТИРА В ДОМЕ № 2/80
Вот теперь мы подошли к основной теме нашего рассказа.
Темная аура будто тяготела над Лештуковым. 28 мая 1862 г. при пожаре в Апраксином дворе эта часть города выгорела почти до Пяти углов [3]. Дома отстроили заново, но публика тут стала селиться весьма разношерстная.
В 1909 г. в доме № 2/80 произошло сенсационное убийство. «Среди криминальных сенсаций, отравлявших эту и без того истерическую атмосферу, заслуживает еще упоминания дело Гилевича, которое... поставило петербургский судебный мир в тупик пред неслыханной изворотливостью и жестокостью хладнокровного убийцы»,— писал в «Книге воспоминаний» Вел. кн. Александр Михайлович.
Два момента отличали деяние нового Раскольникова от «бытовухи» начала XX в. и сближали его с временами новейшими: изощренность и бесчеловечность замысла и привлечение экстрасенсов для поиска убийцы. Подробное описание убийства есть в «Квартальном надзирателе» [4], но там сказано далеко не всё.
Четырехкомнатная квартира некой госпожи Котович в дворовом флигеле дома № 2/80 пользовалась дурной славой. В июле 1909 г. в ней сошла с ума и покончила с собой жена нанимателя-инженера. Об этом писали газеты. После этого в квартиру долго никто не хотел въезжать.
В октябре того же года появился приличный господин, москвич, сразу выложивший за аренду 100 руб. в месяц (сумма даже для столицы весьма немалая). Нанял он горничную, работавшую на домовладелицу, и тут же отправил ее на вокзал в Павловск за своими вещами, оставшись в квартире со своим секретарем. Та в Павловске никаких вещей не обнаружила, а вернувшись к вечеру, нашла квартиру запертой. Она переночевала в дворницкой и утром отправилась за квартирной хозяйкой. Та, открыв своим ключом дверь, увидела, что вся квартира залита кровью, а на кровати в спальне лежит тело без головы. Была вызвана полиция, и расследование громкого дела взял под контроль лично Владимир Филиппов, начальник петербургской сыскной полиции.
Никаких улик в квартире найдено не было, кроме серебряной мыльницы с вензелем «А», пиджака, пошитого в известной московской фирме «Жак», и двух орудий убийства: мясницкого ножа и черкесского кинжала.
Пропавшая голова нашлась весьма быстро: со снятым скальпом, без ушей и носа, сильно обгоревшая, она лежала в кухонной печи. Опознать личность убитого было невозможно, но через несколько дней в полицию обратился студент Технологического института Константин Гилевич, обеспокоенный исчезновением своего брата Андрея, московского инженера, приехавшего недавно по делам в Петербург. Явившись в морг Обуховской больницы вместе с матерью, он опознал обезображенное тело.
В Москве к делу подключился Аркадий Кошко, начальник московской полиции, настоящая легенда тех лет. Он быстро выяснил, что пиджак подобного кроя в «Жаке» недавно заказывал Андрей Гилевич. Но вот только инженером Кошко его не считал, зная того как отъявленного афериста, провернувшего крупное дело с дутым предприятием.
Владимир Филиппов (слева) и начальник московской сыскной полиции Аркадий Кошко
Пикантность ситуации состояла в том, что незадолго до убийства Андрей Гилевич застраховал свою жизнь в ряде обществ на 300 тыс. руб. и раздал 4 полиса брату и матери. Осталось только его найти.
24 октября «Петербургская газета» обратилась от имени полиции к гипнотизерам и ясновидцам, чтобы помочь разгадать тайну. Через 2 дня в редакцию пришло анонимное письмо, где говорилось: «Андрей Гилевич уехал и в Россию живым не вернется, сейчас через Германию он следует во Францию. Его брат Константин к убийству не причастен. Труп жертвы не принадлежит ни к одному из подозреваемых лиц (то есть, подозреваемых до 26 октября), но он будет опознан через 2 месяца»
.
Автором письма был польский оккультист Чеслав Чинский, практиковавший в Петербурге (о нем см. РАССКАЗ автора). Он позже сообщил полиции, что Андрей Гилевич пребывает в парижском отеле «Тревиз», указал номер комнаты и другие детали. Гилевич был арестован 16 декабря 1909 г., уже имея на руках билет на корабль в Америку и документы на имя своей жертвы, где собирался тиражировать опробованную идею убийства.
Позже Чинский напишет: «Я переживалъ въ моментъ ареста Гилевича, когда узналъ, что его взяли живымъ въ Парижѣ. Я думалъ, что исчезнетъ вся моя вѣра въ оккультизмъ, вѣдь во время моего астральнаго магическаго опыта мнѣ было показано, что живымъ онъ не вернется въ Россію... И вдругъ я прочиталъ, что его арестовали и взяли живымъ русскія власти... Поймете ли вы это испытаніе?
И все-таки знаніе, наше дорогое знаніе не измѣнило мнѣ: Гилевичъ отравился въ Парижѣ и только его трупъ былъ привезенъ въ Петербургъ». Действительно, после ареста Гилевич попросил разрешить помыться и неожиданно засунул кусок мыла себе в рот. В нем была доза цианистого калия.
Убитым оказался некий студент Павел Подлуцкий, которого Гилевич незадолго до расправы нанял секретарем. Мамаша Гилевича (теперь действительно умершего) попыталась получить страховую премию, но дело в суде проиграла. Чинский написал книгу «Магические поиски Гилевича».
Посетим место преступления во дворе дома № 2/80. Вот в этом флигеле было совершено убийство века.
А этот корпус дома многие считают сохранившимся фрагментом дворца Лестока, находя в нем черты архитектуры XVIII в.
Резидент местной ГПЗ.
Впрочем, котэ в этом дворике встречаются в очень большом количестве.
УБИЙСТВО, КАК РАЗНОВИДНОСТЬ ИЗЯЩНЫХ ИСКУССТВ
«Лишь дару проникать в измышления жизни, врожденной склонности к непрерывному творчеству я обязан тeм… — Тут я сравнил бы нарушителя того закона, который запрещает проливать красненькое, с поэтом, с артистом…».
Владимиру Набокову (1899-1977) в год происшествия на Лештуковом переулке было 10 лет. Детские впечатления самые яркие. В 1932 г., несомненно в связи с ними, он создает «Отчаяние», свой шестой русский роман (опубликован в 1934 г.). Роман очень необычен, он написан от 1-го лица. Берлинский предприниматель, случайно найдя своего двойника (как ему казалось), задумывает и совершает убийство с целью получить страховку.
Но этого ему мало, он еще и пишет об «идеальном убийстве» повесть, перечитывая которую с ужасом обнаруживает в ней роковой изъян своего хитроумного замысла.
Двойничество оказывается ложным и существующим только в воспаленном мозгу зарвавшегося лжетворца.
Худ. Антон Ломаев. Иллюстрации к «Отчаянию» В. Набокова, источник [5]
«Несмотря на карикатурное сходство с Раскольниковым… полиция с блестящей послeдовательностью удивилась тому, что я думал обмануть мир, просто одeв в свое платье человeка, ничуть на меня не похожего. Глупость и явная пристрастность этого рассуждения уморительны. Основываясь на нем, они усомнились в моих умственных способностях. Было даже предположение, что я ненормальный, это подтвердили нeкоторые лица, знавшие меня…». Прочтите этот роман, если вы еще с ним не знакомы. В нем гениально предугаданы некоторые моменты уже века XXI. Вот финальная фраза:
«Я опять отвел занавeску. Стоят и смотрят. Их сотни, тысячи, миллионы. Но полное молчание, только слышно, как дышат. Отворить окно, пожалуй, и произнести небольшую рeчь».
И еще, в «немецком материале» романа просто сквозит ностальгия по Санкт-Петербургу.
МАЛЕНЬКАЯ ПРОГУЛКА ПО ЛЕШТУКОВУ ПЕРЕУЛКУ
Дома №№ 13 и 15.
Здесь в августе 1879 г. возникла партия террористов-инсургентов «Народная воля». В доме № 13 (ныне № 15), в квартире № 22 под фамилиями Лихарева и Чернышев жили ее активные функционеры Вера Фигнер и Александр Квятковский. Квартира служила местом общих собраний сторонников террора. В ночь на 24 ноября того же года жандармы при обыске обнаружили здесь динамит, экстремистскую литературу, а также бумажку, которую Квятковский, не успев уничтожить, скомкал и бросил в угол. На ней рукой С. Халтурина был изображен план Зимнего дворца и крестиком обозначено место взрыва царской столовой.
Сия бумажка привела Квятковского на виселицу.
Памятник дедушке Джамбулу, очень симпатичный. Его имя (дедушки) ныне носит переулок.
Спасибо ему за добрые строки о ленинградских блокадниках! Правда, иные утверждают, что писал их поэт-переводчик Марк Тарловский.
Джамбул выполняет тут важную миссию, охраняя переулок от демонов уплотнительной застройки. Вот такой мини-скверик (дом № 5) сохранился просто чудом.
Но дед стареет, и какая-то «элитная» мертвечина уже выглядывает из-за его плеча.
Дом № 21/27 на углу с Загородным пр.
Тут до сих пор функционирует старый совецкий ресторан «Тройка». Был он в давние времена одной из резиденций легендарного Феки – Владимира Феоктистова, «дедушки питерского рэкета», который «22 ноября 1980 г. на глазах посетителей по незначительному поводу столовым ножом обрезал неустановленному официанту ус» .
Это уже совсем другая история. Подтверждающая, тем не менее, правило, что пребывание в ГПЗ сокращает жизнь, но активизирует творчество. Иначе говоря, это Питер, детка!
Основные источники:
1. Ольга Мартова. Петербургский квадрат .
2. Борис Нахапетов. Врачебные тайны дома Романовых .
3. Попов Александр. Два Петербурга. Мистический путеводитель .
4. Убийство в Лештуковом пер., 2.
5. Антон Ломаев. Иллюстрации к «Отчаянию» В. Набокова .
А если судорог медузы,
Зажатой в царственной руке,
Слабее каменные узы,
Почиющие на реке?
И ты, вершитель, не насытишь
Туман цветами чугуна ―
Дремотный дым, болотный китеж,
С балтийского поъятый дна… (Бенедикт Лившиц, 1914)
Ученые люди считают, что от 20 до 40 процентов населения Санкт-Петербурга проживают на территории геопатогенных зон (ГПЗ). О самой известной из них, той, что у Сенной и Кокушкина моста, был ОЧЕРК автора этих строк. По наблюдению автора, если в ГПЗ попадает короткая и резко обрывающаяся улочка, образуется своего рода «резонатор» со стоячей волной негативной энергии. Эффект усиливается, если в створе улочки имеется мост через реку или канал, идет как бы подпитка от «болотного китежа».
Именно такую конфигурацию являет нам Столярный переулок с домами Раскольникова и титулярного советника Штосса. В его конце в доме Йохима, как мы видели, наблюдались уже и полтергейст, и самые настоящие привидения.
Как-то, разглядывая карту Питера, я обнаружил двойника Столярного ― переулок Лештуков (Джамбула). Он упирается одним концом в Загородный пр., другим в здание БДТ на наб. Фонтанки через Лештуков мост.
А нет ли и здесь ГПЗ?
Ну да, вспоминаю... места эти пользуются весьма дурной репутацией. Лештуков мост не рекомендуется переходить лишний раз: с чем пойдешь, с тем и вернешься. Артисты БДТ знают еще одну примету: нельзя пересекать сквер Ломоносова, круглую «Баранку» с бюстом великого помора в центре (она справа вверху на карте). Место это неправильное, оно «водит кругами, откуда пришел – там и окажешься», роли не получишь, денег не заработаешь. Об этом писала еще Ольга Мартова в своем замечательном «Петербургском квадрате» [1].
Лештуков мост и здание БДТ
Здесь на Фонтанке 250 лет назад завершилась путаная и печальная судьба Лестока (1692-1767), придворного лейб-медика трех российских венценосных особ. От его имени происходят названия переулка и моста.
― Значит, тут должен быть свой Раскольников и своя версия «Преступления и наказания», ― сказал я сам себе полушутя-полусерьезно. Так оно в действительности и оказалось. Но обо всем по порядку.
ПО СЛЕДАМ ЛЕСТОКА
Жан-Арман Лесток. Гравюра Йохана Стенглина, 1760-е гг.
Граф Иван Иванович, он же Иоганн Герман, он же Жан-Арман Лесток был по своей натуре искателем приключений. Он прибыл в Россию в 1713 г., был представлен Петру I и назначен хирургом к Высочайшему двору. Монарх весьма благоволил Лестоку, что не мешало тому бывать частенько биту из державных рук его величества. За любовную связь с дочерью царского шута Лакосты и драку с его слугами Лесток был сослан в 1719 г. в Казань.
После смерти Петра Великого вступившая на трон Екатерина I возвратила Лестока в столицу и поручила его заботам свою дочь Елизавету. При Анне Иоанновне Лесток держался весьма независимо, а на предложение Миниха шпионить за цесаревной Елизаветой ответил негодующим отказом.
Лесток был одним из самых активных деятелей заговора 25 ноября 1741 г., возведшего на русский престол Елизавету Петровну. Однако в 1748 г. враги Лестока внушили Елизавете подозрение, будто он является иностранным агентом и готовит ее свержение. В пыточной камере под неоднократным воздействием дыбы и кнута Лесток во всем «сознался». Был приговорен к смерти, как политический преступник, но помилован и сослан в 1750 г. в Углич, а потом в Великий Устюг.
В день кончины Елизаветы Петровны, 25 декабря 1761 г. новый император Петр III издал указ о его помиловании. Лесток, больной и нищий, появился в Петербурге в феврале 1762 г. Он был восстановлен во всех чинах и званиях. Император повелел возвратить Лестоку всё его имущество, которое было конфисковано, а точнее, разграблено его недругами.
12 июня 1767 г. Лесток умер в Петербурге на руках своей 3-й жены Марии Авроры фон Менгден. И после смерти ему не было покоя, останки перезахоронили в родовом склепе Менгденов в лифляндском имении Церликау [2]. Ныне это Царникава в Латвии, имение Менгденов не сохранилось.
Еще в 1745 г. Лестоку был пожалован обширный земельный участок на Фонтанке, где ранее стоял дворец царицы Прасковьи, вдовы царя Ивана, родного брата Петра I. Слыл он самым причудливым и вывернутым домом в Петербурге, кишели в нем горбуны, калеки, кликуши, так что Петр именовал его «госпиталем уродов, ханжей и пустосвятов» . Лесток построил там загородный дворец с садом и прудом. Во время его ссылки всё это отобрали, а когда берега Фонтанки мостили камнем, прямо через дачу лейб-хирурга проложили проезд, который народ назвал Лештуковым пер. Ныне на месте дворца находится дом № 80/2 по наб. Фонтанки (арх. Н.А. Мельников, 1885).
Переулок Джамбула (Лештуков), вид с Лештукова моста. Слева д. № 80/2.
Флигель этого дома со стороны переулка.
Дом № 2/80 по пер. Джамбула (Лештукову).
НЕХОРОШАЯ КВАРТИРА В ДОМЕ № 2/80
Вот теперь мы подошли к основной теме нашего рассказа.
Темная аура будто тяготела над Лештуковым. 28 мая 1862 г. при пожаре в Апраксином дворе эта часть города выгорела почти до Пяти углов [3]. Дома отстроили заново, но публика тут стала селиться весьма разношерстная.
В 1909 г. в доме № 2/80 произошло сенсационное убийство. «Среди криминальных сенсаций, отравлявших эту и без того истерическую атмосферу, заслуживает еще упоминания дело Гилевича, которое... поставило петербургский судебный мир в тупик пред неслыханной изворотливостью и жестокостью хладнокровного убийцы»,— писал в «Книге воспоминаний» Вел. кн. Александр Михайлович.
Два момента отличали деяние нового Раскольникова от «бытовухи» начала XX в. и сближали его с временами новейшими: изощренность и бесчеловечность замысла и привлечение экстрасенсов для поиска убийцы. Подробное описание убийства есть в «Квартальном надзирателе» [4], но там сказано далеко не всё.
Четырехкомнатная квартира некой госпожи Котович в дворовом флигеле дома № 2/80 пользовалась дурной славой. В июле 1909 г. в ней сошла с ума и покончила с собой жена нанимателя-инженера. Об этом писали газеты. После этого в квартиру долго никто не хотел въезжать.
В октябре того же года появился приличный господин, москвич, сразу выложивший за аренду 100 руб. в месяц (сумма даже для столицы весьма немалая). Нанял он горничную, работавшую на домовладелицу, и тут же отправил ее на вокзал в Павловск за своими вещами, оставшись в квартире со своим секретарем. Та в Павловске никаких вещей не обнаружила, а вернувшись к вечеру, нашла квартиру запертой. Она переночевала в дворницкой и утром отправилась за квартирной хозяйкой. Та, открыв своим ключом дверь, увидела, что вся квартира залита кровью, а на кровати в спальне лежит тело без головы. Была вызвана полиция, и расследование громкого дела взял под контроль лично Владимир Филиппов, начальник петербургской сыскной полиции.
Никаких улик в квартире найдено не было, кроме серебряной мыльницы с вензелем «А», пиджака, пошитого в известной московской фирме «Жак», и двух орудий убийства: мясницкого ножа и черкесского кинжала.
Пропавшая голова нашлась весьма быстро: со снятым скальпом, без ушей и носа, сильно обгоревшая, она лежала в кухонной печи. Опознать личность убитого было невозможно, но через несколько дней в полицию обратился студент Технологического института Константин Гилевич, обеспокоенный исчезновением своего брата Андрея, московского инженера, приехавшего недавно по делам в Петербург. Явившись в морг Обуховской больницы вместе с матерью, он опознал обезображенное тело.
В Москве к делу подключился Аркадий Кошко, начальник московской полиции, настоящая легенда тех лет. Он быстро выяснил, что пиджак подобного кроя в «Жаке» недавно заказывал Андрей Гилевич. Но вот только инженером Кошко его не считал, зная того как отъявленного афериста, провернувшего крупное дело с дутым предприятием.
Владимир Филиппов (слева) и начальник московской сыскной полиции Аркадий Кошко
Пикантность ситуации состояла в том, что незадолго до убийства Андрей Гилевич застраховал свою жизнь в ряде обществ на 300 тыс. руб. и раздал 4 полиса брату и матери. Осталось только его найти.
24 октября «Петербургская газета» обратилась от имени полиции к гипнотизерам и ясновидцам, чтобы помочь разгадать тайну. Через 2 дня в редакцию пришло анонимное письмо, где говорилось: «Андрей Гилевич уехал и в Россию живым не вернется, сейчас через Германию он следует во Францию. Его брат Константин к убийству не причастен. Труп жертвы не принадлежит ни к одному из подозреваемых лиц (то есть, подозреваемых до 26 октября), но он будет опознан через 2 месяца»
.
Автором письма был польский оккультист Чеслав Чинский, практиковавший в Петербурге (о нем см. РАССКАЗ автора). Он позже сообщил полиции, что Андрей Гилевич пребывает в парижском отеле «Тревиз», указал номер комнаты и другие детали. Гилевич был арестован 16 декабря 1909 г., уже имея на руках билет на корабль в Америку и документы на имя своей жертвы, где собирался тиражировать опробованную идею убийства.
Позже Чинский напишет: «Я переживалъ въ моментъ ареста Гилевича, когда узналъ, что его взяли живымъ въ Парижѣ. Я думалъ, что исчезнетъ вся моя вѣра въ оккультизмъ, вѣдь во время моего астральнаго магическаго опыта мнѣ было показано, что живымъ онъ не вернется въ Россію... И вдругъ я прочиталъ, что его арестовали и взяли живымъ русскія власти... Поймете ли вы это испытаніе?
И все-таки знаніе, наше дорогое знаніе не измѣнило мнѣ: Гилевичъ отравился въ Парижѣ и только его трупъ былъ привезенъ въ Петербургъ». Действительно, после ареста Гилевич попросил разрешить помыться и неожиданно засунул кусок мыла себе в рот. В нем была доза цианистого калия.
Убитым оказался некий студент Павел Подлуцкий, которого Гилевич незадолго до расправы нанял секретарем. Мамаша Гилевича (теперь действительно умершего) попыталась получить страховую премию, но дело в суде проиграла. Чинский написал книгу «Магические поиски Гилевича».
Посетим место преступления во дворе дома № 2/80. Вот в этом флигеле было совершено убийство века.
А этот корпус дома многие считают сохранившимся фрагментом дворца Лестока, находя в нем черты архитектуры XVIII в.
Резидент местной ГПЗ.
Впрочем, котэ в этом дворике встречаются в очень большом количестве.
УБИЙСТВО, КАК РАЗНОВИДНОСТЬ ИЗЯЩНЫХ ИСКУССТВ
«Лишь дару проникать в измышления жизни, врожденной склонности к непрерывному творчеству я обязан тeм… — Тут я сравнил бы нарушителя того закона, который запрещает проливать красненькое, с поэтом, с артистом…».
Владимиру Набокову (1899-1977) в год происшествия на Лештуковом переулке было 10 лет. Детские впечатления самые яркие. В 1932 г., несомненно в связи с ними, он создает «Отчаяние», свой шестой русский роман (опубликован в 1934 г.). Роман очень необычен, он написан от 1-го лица. Берлинский предприниматель, случайно найдя своего двойника (как ему казалось), задумывает и совершает убийство с целью получить страховку.
Но этого ему мало, он еще и пишет об «идеальном убийстве» повесть, перечитывая которую с ужасом обнаруживает в ней роковой изъян своего хитроумного замысла.
Двойничество оказывается ложным и существующим только в воспаленном мозгу зарвавшегося лжетворца.
 |
 |
Худ. Антон Ломаев. Иллюстрации к «Отчаянию» В. Набокова, источник [5]
«Несмотря на карикатурное сходство с Раскольниковым… полиция с блестящей послeдовательностью удивилась тому, что я думал обмануть мир, просто одeв в свое платье человeка, ничуть на меня не похожего. Глупость и явная пристрастность этого рассуждения уморительны. Основываясь на нем, они усомнились в моих умственных способностях. Было даже предположение, что я ненормальный, это подтвердили нeкоторые лица, знавшие меня…». Прочтите этот роман, если вы еще с ним не знакомы. В нем гениально предугаданы некоторые моменты уже века XXI. Вот финальная фраза:
«Я опять отвел занавeску. Стоят и смотрят. Их сотни, тысячи, миллионы. Но полное молчание, только слышно, как дышат. Отворить окно, пожалуй, и произнести небольшую рeчь».
И еще, в «немецком материале» романа просто сквозит ностальгия по Санкт-Петербургу.
МАЛЕНЬКАЯ ПРОГУЛКА ПО ЛЕШТУКОВУ ПЕРЕУЛКУ
Дома №№ 13 и 15.
Здесь в августе 1879 г. возникла партия террористов-инсургентов «Народная воля». В доме № 13 (ныне № 15), в квартире № 22 под фамилиями Лихарева и Чернышев жили ее активные функционеры Вера Фигнер и Александр Квятковский. Квартира служила местом общих собраний сторонников террора. В ночь на 24 ноября того же года жандармы при обыске обнаружили здесь динамит, экстремистскую литературу, а также бумажку, которую Квятковский, не успев уничтожить, скомкал и бросил в угол. На ней рукой С. Халтурина был изображен план Зимнего дворца и крестиком обозначено место взрыва царской столовой.
Сия бумажка привела Квятковского на виселицу.
Памятник дедушке Джамбулу, очень симпатичный. Его имя (дедушки) ныне носит переулок.
Спасибо ему за добрые строки о ленинградских блокадниках! Правда, иные утверждают, что писал их поэт-переводчик Марк Тарловский.
Джамбул выполняет тут важную миссию, охраняя переулок от демонов уплотнительной застройки. Вот такой мини-скверик (дом № 5) сохранился просто чудом.
Но дед стареет, и какая-то «элитная» мертвечина уже выглядывает из-за его плеча.
Дом № 21/27 на углу с Загородным пр.
Тут до сих пор функционирует старый совецкий ресторан «Тройка». Был он в давние времена одной из резиденций легендарного Феки – Владимира Феоктистова, «дедушки питерского рэкета», который «22 ноября 1980 г. на глазах посетителей по незначительному поводу столовым ножом обрезал неустановленному официанту ус» .
Это уже совсем другая история. Подтверждающая, тем не менее, правило, что пребывание в ГПЗ сокращает жизнь, но активизирует творчество. Иначе говоря, это Питер, детка!
Основные источники:
1. Ольга Мартова. Петербургский квадрат .
2. Борис Нахапетов. Врачебные тайны дома Романовых .
3. Попов Александр. Два Петербурга. Мистический путеводитель .
4. Убийство в Лештуковом пер., 2.
5. Антон Ломаев. Иллюстрации к «Отчаянию» В. Набокова .