Feb. 22nd, 2019 10:48 am
О скопчество – венец, золотоглавый град
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
v_murzaКАК КАМЕРГЕР ЕЛЯНСКИЙ ПРЕДЛАГАЛ АЛЕКСАНДРУ I ОБУСТРОИТЬ РОССИЮ
Видел ли кто-нибудь из вас живого скопца? При этом слове представляется что-то далекое, восточное, языческое... человек с пухлым лицом, тонким голосом и коварным нравом. Сюмбюль-ага из «Великолепного века» или покойный артист Алексей Смирнов в роли евнуха в таджикской комедии 1968 г. «Белый рояль».
Читал я тут недавно «Коммерсант», репортаж о торжествах по случаю большого юбилея. И вот те на! На фотке казак при всех регалиях с лицом куклы Чаки, прости Господи. Большой резонанс эта фотография имела в неблагосклонных соцсетях. А мне явилась лишним напоминанием, что и в Отечестве нашем скопцы играли далеко не последнюю роль. И не где-то «в лесах, на горах», а в блистательной имперской столице. Однажды они дерзнули даже обратиться к самодержцу с проектом переустройства государства, который, к счастью, не состоялся.
Но обо всем по порядку.
ХЛЫСТЫ И «БЕЛЫЕ ГОЛУБИ»
После крещения Руси «глубинный народ» не спешил расставаться со своими языческими привычками. Еще Стоглавый Собор в 1551 г. отмечал: «Да по погостом и по селом и по волостем ходят лживые пророки-мужики и жонки, и девки, и старыя бабы, наги и босы, и волосы отрастив и распустя, трясутся и убиваются».
Хождения и тряски оформились в итоге в группу, как скажут позже, тоталитарных сект. Старейшей сектой были «хлысты» (себя они именовали «людьми божьими»). Название связано с практикой самобичевания, а основал секту костромской крестьянин Данила Филиппов. В него в 1645 г. на горе Городина близ Мурома типа вселился сам Господь Саваоф и дал 12 новых заповедей. В изложении Данилы они звучали так: «1. Аз есмь бог, пророками предсказанный, и сошел на землю для спасения душ человеческих. 2. Несть другого бога, кроме меня. Нет другого учения. Не ищите его. 3. На чем поставлены, на том и стойте и т.д.». Отрицался брак, хлысты не ели мяса, не употребляли спиртное, не посещали крестины и свадьбы. Еще Данила пояснил, что книги вообще не нужны, а только «Книга золотая, Книга животная, Книга голубиная — Сам Сударь Дух Святой».
Поскольку Саваоф сошел на землю лишь однажды, то преемники Данилы стали «христами» (первым Иван Суслов из села Павлов Перевоз, вторым — нижегородец Прокопий Лупкин). При них были и «богородицы», звали главную из них Акулина Ивановна.
Радение — коллективное богослужение, у хлыстов проходило «корабликом»: они становились в круг и ходили гуськом друг за другом, высоко подпрыгивая. Радение и самоистязание часто заканчивались свальным грехом.
Корабельное радение хлыстов. Иллюстрация из книги В. Даля «Исследование о скопческой ереси». 1844 г.
С 1716 по 1732 гг. возбуждались первые судебные дела о хлыстах. В указе императрицы Анны Иоанновны от 7 июня 1734 г. отмечалось, что в хлыстовской ереси «были многие князья бояре, боярыни и другие разных чинов помещики и помещицы; из духовных лиц архимандриты, настоятели монастырей». Имелись уже целые монастыри, мужские и женские, поголовно уклонявшиеся в хлыстовщину. Сенат постановил выкопать и сжечь тела Ивана Суслова и Прокопия Лупкина. Но самое интересное было впереди.
К «кораблю», возглавляемому Акулиной Ивановной, прибился беглый солдат из Севского уезда Орловской губернии Кондратий Селиванов (?-1832). Свальная аморалка глубоко оскорбила его религиозные чувства. Он предложил средство избавиться от греха раз и навсегда: «раскаленным железом отжечь детородные своя уды». И немедленно провел самокастрацию. Капитанша корабля провозгласила Селиванова «богом над богами, царем над царями» и сделала его вторым человеком в общине. Он же назвал себя себя «сыном божьим искупителем» (оскопителем), который пришёл спасти род человеческий.
Соратники-хлысты не оценили подобного экстремизма. Селиванов был вынужден уйти из общины, но у него нашелся ревностный помощник — «сыночек» Александр Шилов (1712-1800). Они дополняли друг друга: первый был хитер и изворотлив, но отличался мягкостью характера и видимой скромностью, второй обладал твердостью, решительностью и суровостью характера. Шилов был также один из искуснейших скопческих «мастеров». Он имел решающее значение для всей деятельности «искупителя» и без него, может быть, не было бы в истории скопчества и «золотого времени». Скопцы присвоили ему название «предтечи».
Напарники развили бурную деятельность в Тульской, Орловской и Тамбовской губерниях, в последней вскоре устроился первый скопческий корабль. Скопцы стали именовать себя «белыми голубями» («обелиться» = подвергнуться кастрации).
В 1772 г. началось первое следственное дело о скопцах, перед судом предстали сразу 246 чел.
В чем же заключался секрет успеха их учения? А в том, что помимо праведной жизни и царствия небесного сектант получал богатое наследство. В общине утвердился порядок: одному скопцу наследует другой скопец. Еще кастрату не надо было тратиться на семью, что вело к немалой экономии. Существовали и такие способы вовлечения в секту: оскопление малолетних родственников, экономическое закабаление, выкуп крепостных крестьян при условии оскопления, пропаганда «чистоты», особенно эффективная среди юношества.
Оскопление. Литография из Исследования о скопческой ереси Даля 1844 г.
В итоге императрица Екатерина II издала указ, в коем скопцы были объявлены изуверами, а насильственная кастрация наказывалась каторжными работами на срок 10-15 лет. Селиванов успел скрыться, но через 2 года был пойман. Его высекли кнутом и сослали в Нерчинск. Фактически он дошел только до Иркутска, где и остался жить по непонятной причине. Шилова сослали в Ригу. Там он продолжил свое дело, и за оскопление солдат его били палками и заключили в Динамюндскую крепость.
ИМПЕРАТОР НА БЕЛОМ КОНЕ
Постепенно скопчество обрастало собственной мифологией. Селиванов, пребывая во глубине сибирских руд, вообразил, что он есть ни кто иной, как Петр III, который оскопился еще в родной Голштинии. За это жена Екатерина его, естественно, невзлюбила и задумала убить. Замысел не удался: царь Петр Федорович обменялся платьем с караульным солдатом и скрылся.
Народ стал верить в скорое возвращение царя-скопца и золотой дождь, который затем прольется на его последователей. Скопцы уже и песню сочинили для своих радений:
Уж на том ли на храбром коне
Искупитель наш покатывает:
Он катает со златыми ключами
По всем четырем сторонушкам,
По иным землям Французским,
Французским и Иркутским.
Набирает полки премудрые,
Кавалерию духовную.
Складывалась взрывоопасная триада: религия, деньги и власть, а деловая хватка скопцов всегда была крепкой. На рубеже XVIII-XIX вв. они были лучшими российскими менялами. Скопчество расползалось по многим городам, и скопцы-торговцы всюду имели своих агентов.
Селиванов в 1795 г., убежав из Сибири, объявился в Москве. Тут уж спохватились власти, в 1796 г. Кондратия арестовали и доставили в Петербург. Император Павел I решил посмотреть на «папу». По легенде, между ними состоялся следующий диалог.
— Ты мой отец? — спросил Павел.
— Я греху не отец. Прими мое дело, и я признаю тебя своим сыном,— заявил крестьянин Селиванов.
Император Павел, отец десятерых детей и счастливый любовник нескольких фавориток, становиться «сыном» скопца не захотел. Он распорядился отправить Селиванова под именем «секретного арестанта» в смирительный дом при Обуховской больнице. Шилова из крепостных работ в Динамюнде перевели в Шлиссельбургскую крепость, где он и скончался в 1800 г.
Вид памятника на могиле Шилова в Шлиссельбурге. Литографии из Исследования о скопческой ереси Надеждина 1845 г.;
в выдолбленные в памятнике отверстия скопцы опускали кусочки хлеба для их «освящения»
Сидеть бы «искупителю» в дурке до конца своих дней, но в марте 1801 г. Павел I был убит. Скопцы тут же объясняли такой финал жизни императора тем, что он не захотел принять «огненное крещение». После восшествия на престол Александра I, склонного к мистицизму, для скопчества наступил «золотой век».
Император Александр Павлович через год по вступлении на престол (6 марта 1802 г.) посетил Обуховскую больницу и находившиеся при ней заведения. Он побеседовал со странным пациентом, нашел его речи вполне разумными (Селиванов уже не выдавал себя за царя) и распорядился отправить его в богадельню при Смольном монастыре.
«Белые голуби», называя наказание кнутом Кондратия «крестною смертью», а ссылку его «погребением», назвали возвращение его в Петербург и получение им свободы «воскресением».
В богадельне Селиванов ходил по церкви с кружкою для сбора в пользу бедных. Там произошла его встреча с польским дворянином Алексеем (Иосифом) Елянским (1756-1813). Уже 23 июля того же 1802 г. «искупитель» был уволен из богадельни по прошению Елянского и взят им на поруки.
Елянский, уроженец Минской губернии был камергером короля Станислава Августа Понятовского (повсюду они, поляки ужжастные!). После 3-го раздела Польши он был переведен в статские советники российской службы и получал солидную по тем временам пенсию — 500 руб. В 1794 г. он перевел на русский язык манифест о независимости Польши, за что был тут же сослан в Соловецкий монастырь.
В столицу он вернулся в царствование Александра I, по распоряжению которого его перевели в Александро-Невскую лавру. Митрополит Амвросий предоставил ему келью-квартиру в нижнем этаже Митрополичьих покоев. Через генеральшу Е.Ф. Татаринову (свою землячку, урожденную Буксгевден) он познакомился с петербургскими хлыстами, в том числе и с домом богатого купца Сидора Ненастьева — одного из вождей скопцов. Когда и при каких обстоятельствах сам Елянскийвступил в партию оскопился — неизвестно, но уже скоро он сделался влиятельнейшим членом петербургского скопческого корабля.
Селиванова поселили в доме купца Ненастьева. Его комната была убрана коврами с изображением ликов ангелов и архангелов и обставлена дорогой мебелью. На кровати с кисейными занавесками и золотыми кистями, утопая в мягчайших пуховиках, целыми днями возлежал безбородый старик, которого называли «спасителем». Он приобрел известность и среди привилегированных кругов столицы. К нему стало модно «ездить». Согласно воспоминаниям сенатора Ф.П. Лубяновского, незадолго перед Аустерлицем сам император лично посетил Селиванова:
«Старик, как мы вошли к нему, приподнялся с постели и благословил меня... Вдруг потом, взяв меня за руку, спросил: “Что? Алексаша уехал?“.
Я смотрел в глаза ему, не понимая, о ком меня спрашивал. “Ну! Государь-то,— продолжал он, — уехал, что будешь делать? А еще третьего дня вот здесь, на этом самом месте, я умолял его не ездить и войны с проклятым французом теперь не начинать. Не пришла еще пора твоя, говорил ему; побьет тебя и твое войско; придется бежать, куда ни попало; погоди, да укрепляйся, час твой придет; тогда и Бог поможет тебе сломить супостата. Упаси его Боже! А добру тут не быть; увидите. Надобно было потерпеть несколько годиков; мера супостата, вишь, еще неполна“».
Про это свидание скопцы сказывали, что «явный царь», то есть Александр I, пришел к «небесному в алтарь», то есть к Селиванову в дом, и советовался с ним.
В итоге у скопцов началось головокружение от успехов. В тиши своей кельи Елянский занялся разработкой глобальных вопросов. А потом составил проект государственного переустройства России, включавший письмо Александру I, а также пространную записку «Часть известия, в чем скопчество утверждается».
Свои труды Елянский направил ближайшему сподвижнику императора Н.Н. Новосильцеву, входившему в Негласный комитет, который в узком кругу подготавливал крупные государственные реформы.
Для возвышения «возлюбленного отечества, Росс Мосоха именуемого», предлагалось передать в руки скопцов всю полноту государственной власти. В армию и флот направить комиссаров скопцов-иеромонахов в должности гос. пророков, а командиры должны слушать их советы, «как к сражению, так и во всех случаях». Себе Елянский назначил быть с 12 подручными пророками «при главном армии правителе, ради небесного совета».
Сам же император обязан управлять страной по гласу небесному, а для этого при нем должен постоянно находиться искупитель Кондратий Селиванов. В конце концов, истину скопчества «вси россияне уразумеют», и всем державным многолюдством «убелятся» или, фигурально выражаясь, «пересядут на белых коней».
За соблюдением же благочестия в обновленной России будут надзирать скопческие пророки. Для достижения оного надо не ругаться, не клясться, не поминать имени дьявола, не пить кофе, вино и водку, не есть того, «от чего ветры возбуждаются и похоть воюет на душу», запретить пиры, свадьбы, театры, маскарады, балы и качели, ну а заодно и «очистить плоть от похотных соков и искоренить в себе грех Адама». И государственные мужи могут не беспокоиться о том, как будет происходить естественный прирост населения,— в грядущем скопческом царстве наступит полная и окончательная благодать, где и сами физиологические функции похоти и любострастия будут уже не нужны. Род же человеческий будет продолжаться от целования (sic!).
Изображение агнцев (снимок с картины, отобранной у скопцов). Литография из Исследования о скопческой ереси Надеждина 1845 г.
Александра I что-то не устроило в грандиозном проекте. Записка осталась без монаршей резолюции, а за Елянским был установлен надзор. В течение полугода чиновники пытались достоверно установить, что Елянский все-таки является скопцом, а не кем-то другим. Когда же эта непростая задача была решена, его по-тихому отправили в Спасо-Евфимиев суздальский монастырь, где тогда содержались умалишенные. Под монастырским призрением Елянский, переименованный зачем-то в Алексея Михайлова, создал-таки в Суздале небольшую скопческую общину, однако возглавлял ее не слишком долго, ибо умер в 1813 г.
Репрессивные меры по отношению к Елянскому не остановили Селиванова и его верных слуг. Богатый купец Солодовников выстроил для «искупителя» в Литейной части особняк, который стали называть «Горним Сионом», «Новым Иерусалимом». Скопцы стекались сюда со всех концов России. Специально оборудованный молитвенный зал, где под пышным балдахином, на возвышении, восседал сам «небесный царь», вмещал до 600 чел. Полиция знала об этих сборищах и об изуверских операциях, производимых над людьми обоего пола, вовлекаемых в члены секты, но до поры до времени помалкивала.
Положение спас генерал-губернатор Петербурга Михаил Милорадович (1771-1825). После того как были оскоплены два его племянника, он попросил аудиенции у Александра I и добился ареста главаря секты. Кондратий Селиванов повторил судьбу Елянского. Он был отправлен в тот же монастырь, где и закончил свое земное существование в 1832 г.
Мемориальная плита в Спасо-Евфимиевом монастыре (фрагмент)
Кстати, весьма вероятно, что история с проектом Елянского легла в основу сюжета пушкинской «Сказки о золотом петушке».
МЕСТО ПЕЧАТИ ИЗМЕНИТЬ НЕЛЬЗЯ
Секта скопцов, несмотря на потери, продолжила свое существование, а ее члены по-прежнему накапливали огромные богатства. Замечательный русский поэт Николай Клюев (1884-1937) в автобиографической книге «Гагарья судьбина» рассказывает о том, как в юности он был «царем Давидом у белых голубей».
«Братья-голуби разными дорогами до Волги, а потом трешкотами и пароходами привезли меня, почитай, в конец России, в Самарскую губ<ернию>.
Там я жил, почитай, два года царем Давидом большого Золотого Корабля, белых голубей – христов. Я был тогда молоденький, тонкоплечий, ликом бел, голос имел заливчатый, усладный.
Великий Голубь, он же пророк Золотого Корабля, Духом Божиим движимый и Иоанном в духовном Иордане крещеный, принес мне великую царскую печать. Три дня и три ночи братья не выходили из Корабля, молясь обо мне с великими слезами, любовью и лаской ко мне. А на четвертый день опустили меня в купель.
Купель – это деревянный, узкий груб внутри дома; вход с вышки по отметной лесенке, которую убрали вверх. Тюфяк и подушка для уготованных к крещению набиты сухим хмелем и маковыми головками. Пол купели покрыт толстым слоем хмеля, отчего пьянит и мерещится, слух же и голос притупляются. Жег я восковые свечи от темени, их было числом сорок; свечки же хватало, почитай, на целый день, они были отлиты из самого ярого белого воска, толщиной с серебряный рубль. Кормили же меня кутьей с изюмом, скаными пирогами белыми, пить же давали чистый кагор с молоком.
В такой купели нужно пробыть шесть недель, чтобы сподобиться великой печати. Что подразумевалось под печатью, я тогда не знал, и только случай открыл мне глаза на эту тайну.
Паренек из Корабля, брат Мотя, вероятно, тайно от старцев пробрался ко мне, приоткрыл люк вверху и в разговоре со мной проговорился, что у меня «отрежут всё», и если я умру, то меня похоронят на выгоне и что уже там на случай вырыта могила, земля рассыпана по окрайку, вдалеке, чтобы незаметно было...
Я расплакался, но Мотя, тоже заливаясь слезами, сказал, что выпустить он меня не может, но что внизу срубца, почти в земле, прошлый год переменяли сгнившее бревно на новое и что это бревно можно расшатать и выпихать в придворок, так как стена срубца туда выходит.
Весь день и всю ночь расшатывал я бревно, пока оно не подалось. И я, наперво пропихав свою одежу в отверстие, сам уже нагишом вылез из срубца в придворок, а оттуда уже свободно вышел в коноплянники и побежал куда глаза глядят. И только когда погасли звезды, я передохнул где-то в степи, откуда доносился далекий свисток паровоза».
Тут надо пояснить терминологию. Кастрация мужчин, осуществлявшаяся в скопческих общинах, была двух видов. «Малая печать» это иссечение яичек, а «Большая или Царская печать» — удаление пениса. Чтобы после этой экзекуции мочеиспускательный канал не зарастал, скопцы вводили в него свинцовый гвоздь, который приходилось носить 7-8 месяцев, вплоть до полного рубцевания раны. Женщинам отрезали груди, а порой выжигали и наружные половые органы. Все эти операции, проводимые кустарно, без анестезии и обеззараживания ран, были чрезвычайно тяжелы и опасны.
источник Википедия
Характер ритуальных травм скопцов наглядно демонстрирует книга Е. Пеликана «Судебно-медицинские исследования скопчества и исторические сведения о нем». СПб, 1872. Она есть в сети, но убедительно прошу не заглядывать в нее впечатлительных людей и детей.
ПЕТЕРБУРГ — СТОЛИЦА СКОПЦОВ
В СССР секта скопцов была запрещена. Последний судебный процесс над ними состоялся в Ленинграде в 1930 г. По его итогам была выпущена брошюра «Корабль изуверов» (скопцы-контрреволюционеры), автор В. Холодковский, М.-Л.: Госюриздат РСФСР, 1930.
Открываешь эту книжку, и самые первые ее слова указывают на одно хорошо знакомое автору этих строк место в центре Петербурга.
Что же, совершим небольшой краеведческий экскурс в главный скопческий микрорайон города трех революций, «затерявшийся среди людных проспектов и ярко освещенных улиц»
Ковенский (до 1858 г. Хлебный) переулок проходит от ул. Маяковского (Надеждинской) до Лиговского проспекта.
Справа — обширный не застроенный участок, обнесенный решетчатой оградой. Он выходит на три улицы — Ковенский пер., Знаменскую ул. (ул. Восстания) и Озерной пер. Сегодня его занимает детский сад № 59 Центрального района, а с 1810-х по 1840-е гг. им владели купцы Солодовниковы — Михаил Назарович и его сын Николай.
источник; пометка моя
Именно здесь в 1817 г. в специально построенном деревянном двухэтажном доме с мезонином, находящемся в глубине участка, поселился Кондратий Селиванов. В очерке знаменитого юриста и писателя А.Ф. Кони (1844-1927) «Петербург. Воспоминания старожила» содержится упоминание об интересующем нас месте: «В Озерном переулке существует до сих пор уединенный, с садом, обнесенным прочным забором, деревянный дом с мезонином. Это местопребывание в двадцатых годах Кондратия Селиванова, основателя и главы скопческой ереси. В этом доме до конца семидесятых годов, а может быть и позже, был так называемый "скопческий корабль", происходили радения и, вероятно, производились безумные членовредительства, основанные на ложном понимании слов Христа. Здесь, по легенде, бывал и Александр I, сначала благосклонно относившийся к Селиванову...».
Так выглядел особняк, прозванный скопцами «Горним Сионом». Именно из этого дома Селиванова взяли под стражу и отправили в ссылку, откуда он уже не вернулся. Дом простоял до 1942 г. и в блокаду был разобран на дрова.
Это место считается магическим. Распростившись с купечеством, дом принимает в себя детей-сирот, а с 1923 г. здесь обустраивается детский сад. «Зеленый участок сада был превращен в настоящий рай для детей. Были здесь и парники, где выращивали овощи, был большой живой уголок с белками, курами, гусями, кроликами, собаками, кошками, рыбками — всего не перечесть. На участке росли яблони...». Как будто Селиванов незримо присутствовал в качестве опекуна детей ( источник). Яблони давали невиданные урожаи, крольчата плодились, куры неслись... И во время войны участок сослужил добрую службу, став эвакопунктом, который не тронул ни один вражеский снаряд. Люди просто ложились в грядки.
В начале 1950-х гг. сад вырубили, и на месте старого особняка был сделан открытый водоем, но в суровую зиму 1952 г. в его дне неожиданно образовалась трещина, и вода ушла непонятно куда. Видать, противился кормчий совдепии: ни стекляшку какую, ни очередной «элитный» дом так и удалось тут построить. Лишь детсадовская площадка прижилась. Так до сих пор и стоят здесь качели-карусели.
А это «корабль изуверов» — дом № 8/10 по Ковенскому пер. Здесь находился собор и центр ленинградского скопчества в 1920-е гг., и, как выяснил произведенный обыск, хранились его святыни: серебряный ларец с ветхой тряпочкой — куском окровавленной рубахи самого Шилова; большие масляные портреты «апостолов» — Селиванова, Акулины Ивановны, Шилова. Снимки заимствованы из брошюры Холодковского.
Домом владела «благообразная старушка» Лизавета Тупикова. Фигурой № 2 был ее старый друг Василий Марков, служивший дворником при 1-ом отделении милиции и потому хранивший вид строгий и недоступный.
Чтобы отвлечь от особнячка на Ковенском подозрения посторонних, старик любил даже намекать, что «он — человек советский, сознательный, марксист и даже без пяти минут кандидат в партию». А на самом деле он был «пророком» и распространял на радениях свою излюбленную тему «английской эскадры в Балтийском море». Старуха Тупикова в это время вещала, что «скоро, скоро над Рассеюшкой зазолотится», и призывала на большевиков «небесную метлу».
Самой же демонической фигурой был Дмитрий Ломоносов, скопец «царской печати». В 1918 г. он как бы обращается к мирному сельскому труду. Затевает под Москвой «совхозы» и пасеки, организует скопческие артели и «коммуны», открывает в Москве москательную лавку. Итог известен: повестка из финотдела на 40 тыс. руб. и продажа с торгов всего бизнеса. И оказалось, что Ломоносов — не только «пророк» и кормчий ленинградского и ряда московских «кораблей», он ещё и лучший специалист по оскоплению, признанный «мастер» изуверского ремесла.
Лидеру секты Ломоносову дали 10 лет строгой изоляции с конфискацией имущества и высылкой в Сибирь на 5 лет. Остальные получили от 4 до 8 лет, всех скопцов высылали из Ленинграда и области. Разумеется, при обысках у них изъяли большое количество драгоценностей и денег.
История питерских скопцов на этом прекратила свое течение. Не оценили большевики «белых голубей».
И напрасно. Кастрация, по сути, является самой радикальной революцией. К тому же кастрационная модель государства начинается с доверия и на доверии держится.
Дом № 8/10 не сохранился. Самое интересное, что на его месте сегодня тоже находятся школа и детский сад.
О скопчество – арап на пламенном коне,
Гадательный узор о незакатном дне,
Когда безудный муж, как отблеск Маргарит,
Стокрылых сыновей и ангелов родит!
Когда колдунью-Страсть с владыкою-Блудом
Мы в воз потерь и бед одрами запряжем,
Чтоб время-ломовик об них сломало кнут.
Пусть критики меня невеждой назовут.(© Николай Клюев)
Все материалы взяты из открытых источников сети. Ссылки на исследования о скопческой ереси Даля и Надеждина и ряд других материалов по теме находятся в журналеaldusku.
Литература:
П.И. Мельников-Печерский. Белые голуби.
НАШИ МИСТИКИ-СЕКТАНТЫ. Екатерина Филипповна Татаринова и Александръ Петровичъ Дубовицкій. Авт. Н. Дубровинъ. РУССКАЯ СТАРИНА, 1895, т. LXXXIV, октябрь.
В. Холодковский. «Корабль изуверов» (скопцы-контрреволюционеры).
Автор готов провести для друзей экскурсию «Петербург сектантский»
Видел ли кто-нибудь из вас живого скопца? При этом слове представляется что-то далекое, восточное, языческое... человек с пухлым лицом, тонким голосом и коварным нравом. Сюмбюль-ага из «Великолепного века» или покойный артист Алексей Смирнов в роли евнуха в таджикской комедии 1968 г. «Белый рояль».
Читал я тут недавно «Коммерсант», репортаж о торжествах по случаю большого юбилея. И вот те на! На фотке казак при всех регалиях с лицом куклы Чаки, прости Господи. Большой резонанс эта фотография имела в неблагосклонных соцсетях. А мне явилась лишним напоминанием, что и в Отечестве нашем скопцы играли далеко не последнюю роль. И не где-то «в лесах, на горах», а в блистательной имперской столице. Однажды они дерзнули даже обратиться к самодержцу с проектом переустройства государства, который, к счастью, не состоялся.
Но обо всем по порядку.
ХЛЫСТЫ И «БЕЛЫЕ ГОЛУБИ»
После крещения Руси «глубинный народ» не спешил расставаться со своими языческими привычками. Еще Стоглавый Собор в 1551 г. отмечал: «Да по погостом и по селом и по волостем ходят лживые пророки-мужики и жонки, и девки, и старыя бабы, наги и босы, и волосы отрастив и распустя, трясутся и убиваются».
Хождения и тряски оформились в итоге в группу, как скажут позже, тоталитарных сект. Старейшей сектой были «хлысты» (себя они именовали «людьми божьими»). Название связано с практикой самобичевания, а основал секту костромской крестьянин Данила Филиппов. В него в 1645 г. на горе Городина близ Мурома типа вселился сам Господь Саваоф и дал 12 новых заповедей. В изложении Данилы они звучали так: «1. Аз есмь бог, пророками предсказанный, и сошел на землю для спасения душ человеческих. 2. Несть другого бога, кроме меня. Нет другого учения. Не ищите его. 3. На чем поставлены, на том и стойте и т.д.». Отрицался брак, хлысты не ели мяса, не употребляли спиртное, не посещали крестины и свадьбы. Еще Данила пояснил, что книги вообще не нужны, а только «Книга золотая, Книга животная, Книга голубиная — Сам Сударь Дух Святой».
Поскольку Саваоф сошел на землю лишь однажды, то преемники Данилы стали «христами» (первым Иван Суслов из села Павлов Перевоз, вторым — нижегородец Прокопий Лупкин). При них были и «богородицы», звали главную из них Акулина Ивановна.
Радение — коллективное богослужение, у хлыстов проходило «корабликом»: они становились в круг и ходили гуськом друг за другом, высоко подпрыгивая. Радение и самоистязание часто заканчивались свальным грехом.
Корабельное радение хлыстов. Иллюстрация из книги В. Даля «Исследование о скопческой ереси». 1844 г.
С 1716 по 1732 гг. возбуждались первые судебные дела о хлыстах. В указе императрицы Анны Иоанновны от 7 июня 1734 г. отмечалось, что в хлыстовской ереси «были многие князья бояре, боярыни и другие разных чинов помещики и помещицы; из духовных лиц архимандриты, настоятели монастырей». Имелись уже целые монастыри, мужские и женские, поголовно уклонявшиеся в хлыстовщину. Сенат постановил выкопать и сжечь тела Ивана Суслова и Прокопия Лупкина. Но самое интересное было впереди.
К «кораблю», возглавляемому Акулиной Ивановной, прибился беглый солдат из Севского уезда Орловской губернии Кондратий Селиванов (?-1832). Свальная аморалка глубоко оскорбила его религиозные чувства. Он предложил средство избавиться от греха раз и навсегда: «раскаленным железом отжечь детородные своя уды». И немедленно провел самокастрацию. Капитанша корабля провозгласила Селиванова «богом над богами, царем над царями» и сделала его вторым человеком в общине. Он же назвал себя себя «сыном божьим искупителем» (оскопителем), который пришёл спасти род человеческий.
Соратники-хлысты не оценили подобного экстремизма. Селиванов был вынужден уйти из общины, но у него нашелся ревностный помощник — «сыночек» Александр Шилов (1712-1800). Они дополняли друг друга: первый был хитер и изворотлив, но отличался мягкостью характера и видимой скромностью, второй обладал твердостью, решительностью и суровостью характера. Шилов был также один из искуснейших скопческих «мастеров». Он имел решающее значение для всей деятельности «искупителя» и без него, может быть, не было бы в истории скопчества и «золотого времени». Скопцы присвоили ему название «предтечи».
Напарники развили бурную деятельность в Тульской, Орловской и Тамбовской губерниях, в последней вскоре устроился первый скопческий корабль. Скопцы стали именовать себя «белыми голубями» («обелиться» = подвергнуться кастрации).
В 1772 г. началось первое следственное дело о скопцах, перед судом предстали сразу 246 чел.
В чем же заключался секрет успеха их учения? А в том, что помимо праведной жизни и царствия небесного сектант получал богатое наследство. В общине утвердился порядок: одному скопцу наследует другой скопец. Еще кастрату не надо было тратиться на семью, что вело к немалой экономии. Существовали и такие способы вовлечения в секту: оскопление малолетних родственников, экономическое закабаление, выкуп крепостных крестьян при условии оскопления, пропаганда «чистоты», особенно эффективная среди юношества.
Оскопление. Литография из Исследования о скопческой ереси Даля 1844 г.
В итоге императрица Екатерина II издала указ, в коем скопцы были объявлены изуверами, а насильственная кастрация наказывалась каторжными работами на срок 10-15 лет. Селиванов успел скрыться, но через 2 года был пойман. Его высекли кнутом и сослали в Нерчинск. Фактически он дошел только до Иркутска, где и остался жить по непонятной причине. Шилова сослали в Ригу. Там он продолжил свое дело, и за оскопление солдат его били палками и заключили в Динамюндскую крепость.
ИМПЕРАТОР НА БЕЛОМ КОНЕ
Постепенно скопчество обрастало собственной мифологией. Селиванов, пребывая во глубине сибирских руд, вообразил, что он есть ни кто иной, как Петр III, который оскопился еще в родной Голштинии. За это жена Екатерина его, естественно, невзлюбила и задумала убить. Замысел не удался: царь Петр Федорович обменялся платьем с караульным солдатом и скрылся.
Народ стал верить в скорое возвращение царя-скопца и золотой дождь, который затем прольется на его последователей. Скопцы уже и песню сочинили для своих радений:
Уж на том ли на храбром коне
Искупитель наш покатывает:
Он катает со златыми ключами
По всем четырем сторонушкам,
По иным землям Французским,
Французским и Иркутским.
Набирает полки премудрые,
Кавалерию духовную.
Складывалась взрывоопасная триада: религия, деньги и власть, а деловая хватка скопцов всегда была крепкой. На рубеже XVIII-XIX вв. они были лучшими российскими менялами. Скопчество расползалось по многим городам, и скопцы-торговцы всюду имели своих агентов.
Селиванов в 1795 г., убежав из Сибири, объявился в Москве. Тут уж спохватились власти, в 1796 г. Кондратия арестовали и доставили в Петербург. Император Павел I решил посмотреть на «папу». По легенде, между ними состоялся следующий диалог.
— Ты мой отец? — спросил Павел.
— Я греху не отец. Прими мое дело, и я признаю тебя своим сыном,— заявил крестьянин Селиванов.
Император Павел, отец десятерых детей и счастливый любовник нескольких фавориток, становиться «сыном» скопца не захотел. Он распорядился отправить Селиванова под именем «секретного арестанта» в смирительный дом при Обуховской больнице. Шилова из крепостных работ в Динамюнде перевели в Шлиссельбургскую крепость, где он и скончался в 1800 г.
Вид памятника на могиле Шилова в Шлиссельбурге. Литографии из Исследования о скопческой ереси Надеждина 1845 г.;
в выдолбленные в памятнике отверстия скопцы опускали кусочки хлеба для их «освящения»
Сидеть бы «искупителю» в дурке до конца своих дней, но в марте 1801 г. Павел I был убит. Скопцы тут же объясняли такой финал жизни императора тем, что он не захотел принять «огненное крещение». После восшествия на престол Александра I, склонного к мистицизму, для скопчества наступил «золотой век».
Император Александр Павлович через год по вступлении на престол (6 марта 1802 г.) посетил Обуховскую больницу и находившиеся при ней заведения. Он побеседовал со странным пациентом, нашел его речи вполне разумными (Селиванов уже не выдавал себя за царя) и распорядился отправить его в богадельню при Смольном монастыре.
«Белые голуби», называя наказание кнутом Кондратия «крестною смертью», а ссылку его «погребением», назвали возвращение его в Петербург и получение им свободы «воскресением».
В богадельне Селиванов ходил по церкви с кружкою для сбора в пользу бедных. Там произошла его встреча с польским дворянином Алексеем (Иосифом) Елянским (1756-1813). Уже 23 июля того же 1802 г. «искупитель» был уволен из богадельни по прошению Елянского и взят им на поруки.
Елянский, уроженец Минской губернии был камергером короля Станислава Августа Понятовского (повсюду они, поляки ужжастные!). После 3-го раздела Польши он был переведен в статские советники российской службы и получал солидную по тем временам пенсию — 500 руб. В 1794 г. он перевел на русский язык манифест о независимости Польши, за что был тут же сослан в Соловецкий монастырь.
В столицу он вернулся в царствование Александра I, по распоряжению которого его перевели в Александро-Невскую лавру. Митрополит Амвросий предоставил ему келью-квартиру в нижнем этаже Митрополичьих покоев. Через генеральшу Е.Ф. Татаринову (свою землячку, урожденную Буксгевден) он познакомился с петербургскими хлыстами, в том числе и с домом богатого купца Сидора Ненастьева — одного из вождей скопцов. Когда и при каких обстоятельствах сам Елянский
Селиванова поселили в доме купца Ненастьева. Его комната была убрана коврами с изображением ликов ангелов и архангелов и обставлена дорогой мебелью. На кровати с кисейными занавесками и золотыми кистями, утопая в мягчайших пуховиках, целыми днями возлежал безбородый старик, которого называли «спасителем». Он приобрел известность и среди привилегированных кругов столицы. К нему стало модно «ездить». Согласно воспоминаниям сенатора Ф.П. Лубяновского, незадолго перед Аустерлицем сам император лично посетил Селиванова:
«Старик, как мы вошли к нему, приподнялся с постели и благословил меня... Вдруг потом, взяв меня за руку, спросил: “Что? Алексаша уехал?“.
Я смотрел в глаза ему, не понимая, о ком меня спрашивал. “Ну! Государь-то,— продолжал он, — уехал, что будешь делать? А еще третьего дня вот здесь, на этом самом месте, я умолял его не ездить и войны с проклятым французом теперь не начинать. Не пришла еще пора твоя, говорил ему; побьет тебя и твое войско; придется бежать, куда ни попало; погоди, да укрепляйся, час твой придет; тогда и Бог поможет тебе сломить супостата. Упаси его Боже! А добру тут не быть; увидите. Надобно было потерпеть несколько годиков; мера супостата, вишь, еще неполна“».
Про это свидание скопцы сказывали, что «явный царь», то есть Александр I, пришел к «небесному в алтарь», то есть к Селиванову в дом, и советовался с ним.
В итоге у скопцов началось головокружение от успехов. В тиши своей кельи Елянский занялся разработкой глобальных вопросов. А потом составил проект государственного переустройства России, включавший письмо Александру I, а также пространную записку «Часть известия, в чем скопчество утверждается».
Свои труды Елянский направил ближайшему сподвижнику императора Н.Н. Новосильцеву, входившему в Негласный комитет, который в узком кругу подготавливал крупные государственные реформы.
Для возвышения «возлюбленного отечества, Росс Мосоха именуемого», предлагалось передать в руки скопцов всю полноту государственной власти. В армию и флот направить
Сам же император обязан управлять страной по гласу небесному, а для этого при нем должен постоянно находиться искупитель Кондратий Селиванов. В конце концов, истину скопчества «вси россияне уразумеют», и всем державным многолюдством «убелятся» или, фигурально выражаясь, «пересядут на белых коней».
За соблюдением же благочестия в обновленной России будут надзирать скопческие пророки. Для достижения оного надо не ругаться, не клясться, не поминать имени дьявола, не пить кофе, вино и водку, не есть того, «от чего ветры возбуждаются и похоть воюет на душу», запретить пиры, свадьбы, театры, маскарады, балы и качели, ну а заодно и «очистить плоть от похотных соков и искоренить в себе грех Адама». И государственные мужи могут не беспокоиться о том, как будет происходить естественный прирост населения,— в грядущем скопческом царстве наступит полная и окончательная благодать, где и сами физиологические функции похоти и любострастия будут уже не нужны. Род же человеческий будет продолжаться от целования (sic!).
Изображение агнцев (снимок с картины, отобранной у скопцов). Литография из Исследования о скопческой ереси Надеждина 1845 г.
Александра I что-то не устроило в грандиозном проекте. Записка осталась без монаршей резолюции, а за Елянским был установлен надзор. В течение полугода чиновники пытались достоверно установить, что Елянский все-таки является скопцом, а не кем-то другим. Когда же эта непростая задача была решена, его по-тихому отправили в Спасо-Евфимиев суздальский монастырь, где тогда содержались умалишенные. Под монастырским призрением Елянский, переименованный зачем-то в Алексея Михайлова, создал-таки в Суздале небольшую скопческую общину, однако возглавлял ее не слишком долго, ибо умер в 1813 г.
Репрессивные меры по отношению к Елянскому не остановили Селиванова и его верных слуг. Богатый купец Солодовников выстроил для «искупителя» в Литейной части особняк, который стали называть «Горним Сионом», «Новым Иерусалимом». Скопцы стекались сюда со всех концов России. Специально оборудованный молитвенный зал, где под пышным балдахином, на возвышении, восседал сам «небесный царь», вмещал до 600 чел. Полиция знала об этих сборищах и об изуверских операциях, производимых над людьми обоего пола, вовлекаемых в члены секты, но до поры до времени помалкивала.
Положение спас генерал-губернатор Петербурга Михаил Милорадович (1771-1825). После того как были оскоплены два его племянника, он попросил аудиенции у Александра I и добился ареста главаря секты. Кондратий Селиванов повторил судьбу Елянского. Он был отправлен в тот же монастырь, где и закончил свое земное существование в 1832 г.
Мемориальная плита в Спасо-Евфимиевом монастыре (фрагмент)
Кстати, весьма вероятно, что история с проектом Елянского легла в основу сюжета пушкинской «Сказки о золотом петушке».
МЕСТО ПЕЧАТИ ИЗМЕНИТЬ НЕЛЬЗЯ
Секта скопцов, несмотря на потери, продолжила свое существование, а ее члены по-прежнему накапливали огромные богатства. Замечательный русский поэт Николай Клюев (1884-1937) в автобиографической книге «Гагарья судьбина» рассказывает о том, как в юности он был «царем Давидом у белых голубей».
«Братья-голуби разными дорогами до Волги, а потом трешкотами и пароходами привезли меня, почитай, в конец России, в Самарскую губ<ернию>.
Там я жил, почитай, два года царем Давидом большого Золотого Корабля, белых голубей – христов. Я был тогда молоденький, тонкоплечий, ликом бел, голос имел заливчатый, усладный.
Великий Голубь, он же пророк Золотого Корабля, Духом Божиим движимый и Иоанном в духовном Иордане крещеный, принес мне великую царскую печать. Три дня и три ночи братья не выходили из Корабля, молясь обо мне с великими слезами, любовью и лаской ко мне. А на четвертый день опустили меня в купель.
Купель – это деревянный, узкий груб внутри дома; вход с вышки по отметной лесенке, которую убрали вверх. Тюфяк и подушка для уготованных к крещению набиты сухим хмелем и маковыми головками. Пол купели покрыт толстым слоем хмеля, отчего пьянит и мерещится, слух же и голос притупляются. Жег я восковые свечи от темени, их было числом сорок; свечки же хватало, почитай, на целый день, они были отлиты из самого ярого белого воска, толщиной с серебряный рубль. Кормили же меня кутьей с изюмом, скаными пирогами белыми, пить же давали чистый кагор с молоком.
В такой купели нужно пробыть шесть недель, чтобы сподобиться великой печати. Что подразумевалось под печатью, я тогда не знал, и только случай открыл мне глаза на эту тайну.
Паренек из Корабля, брат Мотя, вероятно, тайно от старцев пробрался ко мне, приоткрыл люк вверху и в разговоре со мной проговорился, что у меня «отрежут всё», и если я умру, то меня похоронят на выгоне и что уже там на случай вырыта могила, земля рассыпана по окрайку, вдалеке, чтобы незаметно было...
Я расплакался, но Мотя, тоже заливаясь слезами, сказал, что выпустить он меня не может, но что внизу срубца, почти в земле, прошлый год переменяли сгнившее бревно на новое и что это бревно можно расшатать и выпихать в придворок, так как стена срубца туда выходит.
Весь день и всю ночь расшатывал я бревно, пока оно не подалось. И я, наперво пропихав свою одежу в отверстие, сам уже нагишом вылез из срубца в придворок, а оттуда уже свободно вышел в коноплянники и побежал куда глаза глядят. И только когда погасли звезды, я передохнул где-то в степи, откуда доносился далекий свисток паровоза».
Тут надо пояснить терминологию. Кастрация мужчин, осуществлявшаяся в скопческих общинах, была двух видов. «Малая печать» это иссечение яичек, а «Большая или Царская печать» — удаление пениса. Чтобы после этой экзекуции мочеиспускательный канал не зарастал, скопцы вводили в него свинцовый гвоздь, который приходилось носить 7-8 месяцев, вплоть до полного рубцевания раны. Женщинам отрезали груди, а порой выжигали и наружные половые органы. Все эти операции, проводимые кустарно, без анестезии и обеззараживания ран, были чрезвычайно тяжелы и опасны.
источник Википедия
Характер ритуальных травм скопцов наглядно демонстрирует книга Е. Пеликана «Судебно-медицинские исследования скопчества и исторические сведения о нем». СПб, 1872. Она есть в сети, но убедительно прошу не заглядывать в нее впечатлительных людей и детей.
ПЕТЕРБУРГ — СТОЛИЦА СКОПЦОВ
В СССР секта скопцов была запрещена. Последний судебный процесс над ними состоялся в Ленинграде в 1930 г. По его итогам была выпущена брошюра «Корабль изуверов» (скопцы-контрреволюционеры), автор В. Холодковский, М.-Л.: Госюриздат РСФСР, 1930.
Открываешь эту книжку, и самые первые ее слова указывают на одно хорошо знакомое автору этих строк место в центре Петербурга.
Что же, совершим небольшой краеведческий экскурс в главный скопческий микрорайон города трех революций, «затерявшийся среди людных проспектов и ярко освещенных улиц»
Ковенский (до 1858 г. Хлебный) переулок проходит от ул. Маяковского (Надеждинской) до Лиговского проспекта.
Справа — обширный не застроенный участок, обнесенный решетчатой оградой. Он выходит на три улицы — Ковенский пер., Знаменскую ул. (ул. Восстания) и Озерной пер. Сегодня его занимает детский сад № 59 Центрального района, а с 1810-х по 1840-е гг. им владели купцы Солодовниковы — Михаил Назарович и его сын Николай.
источник; пометка моя
Именно здесь в 1817 г. в специально построенном деревянном двухэтажном доме с мезонином, находящемся в глубине участка, поселился Кондратий Селиванов. В очерке знаменитого юриста и писателя А.Ф. Кони (1844-1927) «Петербург. Воспоминания старожила» содержится упоминание об интересующем нас месте: «В Озерном переулке существует до сих пор уединенный, с садом, обнесенным прочным забором, деревянный дом с мезонином. Это местопребывание в двадцатых годах Кондратия Селиванова, основателя и главы скопческой ереси. В этом доме до конца семидесятых годов, а может быть и позже, был так называемый "скопческий корабль", происходили радения и, вероятно, производились безумные членовредительства, основанные на ложном понимании слов Христа. Здесь, по легенде, бывал и Александр I, сначала благосклонно относившийся к Селиванову...».
Так выглядел особняк, прозванный скопцами «Горним Сионом». Именно из этого дома Селиванова взяли под стражу и отправили в ссылку, откуда он уже не вернулся. Дом простоял до 1942 г. и в блокаду был разобран на дрова.
Это место считается магическим. Распростившись с купечеством, дом принимает в себя детей-сирот, а с 1923 г. здесь обустраивается детский сад. «Зеленый участок сада был превращен в настоящий рай для детей. Были здесь и парники, где выращивали овощи, был большой живой уголок с белками, курами, гусями, кроликами, собаками, кошками, рыбками — всего не перечесть. На участке росли яблони...». Как будто Селиванов незримо присутствовал в качестве опекуна детей ( источник). Яблони давали невиданные урожаи, крольчата плодились, куры неслись... И во время войны участок сослужил добрую службу, став эвакопунктом, который не тронул ни один вражеский снаряд. Люди просто ложились в грядки.
В начале 1950-х гг. сад вырубили, и на месте старого особняка был сделан открытый водоем, но в суровую зиму 1952 г. в его дне неожиданно образовалась трещина, и вода ушла непонятно куда. Видать, противился кормчий совдепии: ни стекляшку какую, ни очередной «элитный» дом так и удалось тут построить. Лишь детсадовская площадка прижилась. Так до сих пор и стоят здесь качели-карусели.
А это «корабль изуверов» — дом № 8/10 по Ковенскому пер. Здесь находился собор и центр ленинградского скопчества в 1920-е гг., и, как выяснил произведенный обыск, хранились его святыни: серебряный ларец с ветхой тряпочкой — куском окровавленной рубахи самого Шилова; большие масляные портреты «апостолов» — Селиванова, Акулины Ивановны, Шилова. Снимки заимствованы из брошюры Холодковского.
Домом владела «благообразная старушка» Лизавета Тупикова. Фигурой № 2 был ее старый друг Василий Марков, служивший дворником при 1-ом отделении милиции и потому хранивший вид строгий и недоступный.
Чтобы отвлечь от особнячка на Ковенском подозрения посторонних, старик любил даже намекать, что «он — человек советский, сознательный, марксист и даже без пяти минут кандидат в партию». А на самом деле он был «пророком» и распространял на радениях свою излюбленную тему «английской эскадры в Балтийском море». Старуха Тупикова в это время вещала, что «скоро, скоро над Рассеюшкой зазолотится», и призывала на большевиков «небесную метлу».
Самой же демонической фигурой был Дмитрий Ломоносов, скопец «царской печати». В 1918 г. он как бы обращается к мирному сельскому труду. Затевает под Москвой «совхозы» и пасеки, организует скопческие артели и «коммуны», открывает в Москве москательную лавку. Итог известен: повестка из финотдела на 40 тыс. руб. и продажа с торгов всего бизнеса. И оказалось, что Ломоносов — не только «пророк» и кормчий ленинградского и ряда московских «кораблей», он ещё и лучший специалист по оскоплению, признанный «мастер» изуверского ремесла.
Лидеру секты Ломоносову дали 10 лет строгой изоляции с конфискацией имущества и высылкой в Сибирь на 5 лет. Остальные получили от 4 до 8 лет, всех скопцов высылали из Ленинграда и области. Разумеется, при обысках у них изъяли большое количество драгоценностей и денег.
История питерских скопцов на этом прекратила свое течение. Не оценили большевики «белых голубей».
И напрасно. Кастрация, по сути, является самой радикальной революцией. К тому же кастрационная модель государства начинается с доверия и на доверии держится.
Дом № 8/10 не сохранился. Самое интересное, что на его месте сегодня тоже находятся школа и детский сад.
О скопчество – арап на пламенном коне,
Гадательный узор о незакатном дне,
Когда безудный муж, как отблеск Маргарит,
Стокрылых сыновей и ангелов родит!
Когда колдунью-Страсть с владыкою-Блудом
Мы в воз потерь и бед одрами запряжем,
Чтоб время-ломовик об них сломало кнут.
Пусть критики меня невеждой назовут.(© Николай Клюев)
Все материалы взяты из открытых источников сети. Ссылки на исследования о скопческой ереси Даля и Надеждина и ряд других материалов по теме находятся в журнале
aldusku. Литература:
П.И. Мельников-Печерский. Белые голуби.
НАШИ МИСТИКИ-СЕКТАНТЫ. Екатерина Филипповна Татаринова и Александръ Петровичъ Дубовицкій. Авт. Н. Дубровинъ. РУССКАЯ СТАРИНА, 1895, т. LXXXIV, октябрь.
В. Холодковский. «Корабль изуверов» (скопцы-контрреволюционеры).
Автор готов провести для друзей экскурсию «Петербург сектантский»