Казус Мурки. Трагифарс с музыкальным финалом

[v_murza]

И НЕБОЛЬШАЯ ПРОГУЛКА ПО КРИМИНАЛЬНОЙ ЛИГОВКЕ
С тех пор, когда я был еще молоденький,
Я не любил всегда фольклор ворья,
И революционная мелодия -
Мелодия ведущая моя.

И я хочу без всякого расчета,
Чтобы всегда алело высоко
От революционной песни что-то
В стихе простом и крепком, как древко (© Е.Е.)

Взятые эпиграфом строки написал модный советский поэт в прекрасных и бесконечно далеких 1960-х гг. Что-то не срослось с его безвыгодным желанием. Ушел он в лучший мир, а с мелодией революционной ныне большие проблемы, и крепкий, как древко, стих навязчиво ассоциируется с творениями Сергея Шнурова.
За всем тем персонажи фольклора помянутой социальной группы живут и здравствуют. Первенство среди них, несомненно, принадлежит легендарной Мурке. Стала она эпической героиней, кем-то вроде атамана Кудеяра в юбке. Сериалы, программы на ЦТ с подтанцовкой, даже архимандрит один исполнил «Мурку» на патриаршем подворье. Ему тихо подпевали женщины в платочках и мужчины с окладистыми бородами.
Следующий шаг — привлечение средств монументальной пропаганды — не заставил себя долго ждать.

А ТЕПЕРЬ СКУЛЬПТУРУ ПОЛУЧАЙ!
В прошлом году в Великом Устюге появился памятник героине уголовной баллады (фото в заголовке поста). Она увековечена в полный рост и во всей красе. Монумент снабжен мемориальной доской.

«Мурка», она же Климова Мария Прокофьевна, 1897 г.р., уроженка г. Великий Устюг Вологодской области». Далее цитируется куплет известной песни.
Событие нашло широкое освещение в прессе. «Скульптура знаменитой уроженки города создана на деньги местного бизнесмена Виктора Чучина» ,— пишет «Комсомолка» . «Коммерсант» уточняет, что монумент установлен у магазинчика разливного пива на въезде в город. Планируется сделать памятник интерактивным. Датчик движения засечет прохожего, включится подсветка, и из мощных аудиоколонок польется легендарная песня!

Аз многогрешный, каюсь, сам по молодости любил ее исполнить в узкой компании, бренча на гитаре (ныне сломанной).

Прибыла в Одессу банда из Амура,
В банде были урки, шулера.
Банда занималась темными делами,
И за ней следила Губчека...

Может, поэтому «зацепил» меня чем-то монумент. Вопросы возникают. Откуда взяты ФИО и год рождения героини песни, существующей в нескольких десятках вариантов? В коих звали её то Любка, то Шура, то Мурка. Причем тут славный город Великий Устюг, если дело происходило в Одессе? А может, и в Питере, что я, как патриот родного города, сейчас попробую вам доказать. А ещё, как сказали бы в той же Одессе, С КОГО ЛЕПИЛАСЬ ЭТА БРОНЗОВАЯ КРАСА?!
Провел я небольшое собственное расследование и спешу поделиться его результатами.

ЧТО ГОВОРЯТ ПЕРВОИСТОЧНИКИ
О «Мурке» написано, кажется, всё. Имеется даже солидная монография [1]:


Ее автор — Александр Сидоров (творческий псевдоним Фима Жиганец). Журналист, писатель, филолог, составитель «Истории профессиональной преступности Советской России», «Словаря блатного и лагерного жаргона» и др. Серьезный исследователь уголовной субкультуры России и СССР.
Он пишет, что первоосновой «Мурки» стала знаменитая одесская песня о Любке-голубке. По некоторым свидетельствам (например, Константина Паустовского), эта уголовная баллада появилась еще в начале 20-х гг. прошлого века.
«Мурка» полностью вытеснила «Любку» не ранее середины 1930-х гг. А к их началу существовали еще «Любка» и «Маша». Их превращение в «Мурку» состоялось, когда песня из Одессы вышла на широкие просторы СССР.

Другой исследователь, Максим Кравчинский [2], приводит вариант песни, услышанный еще в 1919 г. в одесском исправдоме (орфография сохранена):

Здравствуй, Шура, славная девчонка,
Здравствуй и прощай.
Ты зашухерила всю нашу малину,
А теперь маслину на вот получай.

Разве не житуха была у нас на малине?
Разве не хватало форсу и брахла?
Что тебя заставило связаться с лягашами?
Или ты красавца там себе нашла?

Ныне этот текст находится в архиве Пушкинского дома, куда попал из Московского института по изучению преступности и преступников (был и такой).

В Латвии в 1930-х гг. появился текст «Мурки» с нотами за авторством «короля танго» Оскара Строка:


Строк к тому времени успел побывать за решеткой, поскольку, помимо музыки имел несчастье увлечься бизнесом. Он вышел из тюрьмы в декабре 1932 г., и уже через несколько месяцев певец Константин Сокольский запишет на пластинку танго «Мурка». Понятно, что ни ГубЧК, ни МУР, ни Мария Прокофьевна Климова во всех перечисленных вариантах не упоминаются.

Самый старый из слышанных автором этого поста вариантов песни принадлежит Алёше Димитриевичу (1913-1986), «русскому цыганскому барону в Париже», другу Высоцкого и Михаила Шемякина. Тут Мурка из роковой красотки уже начала превращаться в бандитскую атаманшу.


Кто не знает банду города Одесса?
Там живут бандиты, шулера…
Днем они воруют, ночью убивают,
А за ними следят шухера. <...>

Речь держала баба, звали ее Муркой,
Она красавица была.
Воры ее знали, воры ей гордились,
Правила всю шайку за собой.

Версия эта не слишком складная, зато бесконечно искренняя и какая-то подлинная. Чем выгодно отличается от современных шансонно-розенбаумных фэнтези.

ОТКУДА ВЗЯЛАСЬ ЕЕ ФАМИЛИЯ?
Появление известного припева, в котором фигурирует Маруся Климова, скорее всего, связано с Петроградом. Певец Вадим Козин вспоминал, что так песню о Мурке исполнял в начале 20-х годов прошлого века известный эстрадный куплетист Василий (Васвас) Гущинский, работавший под босяка [1]. Его особенно любили рабочие петроградских окраин. Гущинский распевал, а фабричные вторили ему хором :

Мура, Маруся Климова,
Ты бы нашла любимого.
Эх, Мура, ты мур-муреночек,
Марусечка, ты мой котеночек…

Козин приводит и другой отрывок песни:
Мурку хоронили пышно и богато,
На руках несли ее враги
И на гробе белом
Написали мелом:
— Спи, Муренок, спи, котенок,
сладко спи!..

Один из авторов «Республики ШКИД», Леонид Пантелеев, вспоминал: «Васвас Гущинский! Кумир петербургской, петроградской, а потом ленинградской публики. Демократической публики, плебса. Ни в «Луна-парк», ни в «Кривое зеркало» его не пускали. Народный дом, рабочие клубы, дивертисмент в кинематографах. Здесь его красный нос, его костюм оборванца, его соленые остроты вызывали радостный хохот… В.В. Гущинский — это мое шкидское детство, послешкидская юность» .

Ни одной фотографии реальной Маруси Климовой (если таковая когда-либо существовала) не сохранилось. Скорее всего, исторической личностью, повлиявшей на выбор имени-фамилии песенной бандитки, была Мария Евдокимова, сотрудница ленинградского угрозыска. Барышню удалось успешно внедрить в логово матерых уголовников, трактир «Бристоль» на Лиговке, в результате чего был раскрыт «крот» из милиции, взяты несколько десятков крупных бандитов и пропасть разнообразной шпаны. Но это уже Ленинград и ноябрь 1926 г., так что с куплетами Васваса имеется хронологическая нестыковка

КТО ПРИДУМАЛ «ВЕЛИКОУСТЮГСКИЙ СЛЕД»
Не буду далее утомлять читателя версиями и цитатами. В октябре 2014 г. в газете «Совершенно секретно» появилась публикация «МУРКА ИЗ МУРА» Андрея Калитина. Далее, как из разорванного мешка, посыпались бесчисленные ее репосты и из нее цитаты.
Автору статьи якобы удалось найти в архивах МВД России учетную карточку одной сотрудницы МУРа.


На ней написано — Мария Прокофьевна Климова, 1897 г. рождения. Капитан милиции запаса. А поскольку звание капитана, как и все прочие, сохранившиеся до сих пор, были введены в милиции в середине 1930-х гг., делается сенсационный вывод: Мурка дожила до этих времен и не погибла в солнечной Одессе! Неполнота данных (отсутствие последнего места работы) объясняется, ну очень большой секретностью.

То, что нам тут вешают на уши лапшу, видно невооруженным глазом.
Вологодская область была создана в достопамятном 1937 г., и уж никак Великий Устюг в 1897 г. не мог в ней находиться. Форма карточки не МВДшная, а военкоматовская. И самое главное: где это видано, чтобы секретные агенты внедрялись под своими настоящими именами-фамилиями?
Ларчик открывался просто. Андрей Калитин — один из авторов телесериала «Мурка», который шел по Первому каналу. Каскад публикаций не более, чем пиар и «вирусная» реклама [3]. Хотя и не рассчитанная, по-видимому, на монументальное продолжение.

А теперь самое интересное. В статье А. Калитина приводилось фото «Мурки из МУРа», якобы той самой Марии Климовой.
На самом деле это другая Мария — легендарная Маруся Никифорова (1885-1919), анархистка, одно время бывшая соратницей Нестора Махно.


О ее деяниях можно написать не один роман. Костяк ее отряда составляли анархисты-террористы, матросы Черноморского флота, гимназисты, уголовники, деклассированные интеллигенты. Отряд насчитывал 580 чел., имел две пушки, семь пулеметов, броневик.
Среди ее «заслуг» расправы над мирным населением в Севастополе и Феодосии, противостояние большевикам и сражения с немцами. Кровавые грабежи в Ростове завершились судом Ревтрибунала в январе 1919 г. Спас анархистку большевик Владимир Антонов-Овсеенко, авантюрист и эстет — видимо, почувствовал родственную душу.
В марте 1919 г. Никифорова вступает в повстанческую бригаду батьки Махно (которая входила в состав Заднепровской советской дивизии Украинского фронта). В июне Маруся решила провести теракт против Ленина и Троцкого на пленуме ЦК партии в Москве. Нестор Иванович отверг это предложение, и ссора едва не дошла до перестрелки, после чего Махно выгнал Никифорову и навсегда с нею порвал.
На октябрьские праздники 1919 г. бойцы Никифоровой закладывают динамитные шашки в систему канализации Кремля, но чекисты раскрывают планы организации, арестовывают многих террористов, а Мария с мужем, польским анархистом-террористом Витольдом Бжестоком, бежит в Крым. Там ее опознала белогвардейская контрразведка. Мария Никифорова и ее муж были повешены во дворе городской тюрьмы Севастополя в конце 1919 г.

Получается, что монумент в Великом Устюге установлен в честь Марии Никифоровой? 100-летие гибели которой как раз исполнится в этом году. Остается пожелать устюжанам и гостям города приятного пивопития!

ПРОГУЛКА ПО КРИМИНАЛЬНОЙ ЛИГОВКЕ
Сказанное выше, понятное дело, шутка. Но на сегодня единственным достоверным фактом, который мог отразиться на содержании баллады — во всяком случае, указанием на «злых хулиганов», остается внедрение в питерскую малину уже упоминавшейся Марии Евдокимовой. Грандиозная облава, выглядевшая покруче голливудского сериала, происходила в микрорайоне нынешней станции метро «Лиговский проспект».

Облик старой Лиговки, на необъятных просторах которой жили питерские Аль Капоне и Джеки Потрошители, меняется на наших глазах. Взгляните на открытку начала XX в. Сможет ли кто-нибудь определить, где это было снято? Подсказка: ни один из этих домов не сохранился.

Совершим небольшую прогулку по одной из основных магистралей СПб в указанном выше микрорайоне.

Особняк и сад Сан-Галли были рубежом Лиговки респектабельной.

Особняк Ф.К. Сан-Галли (Лиговский пр., 62)


Решетка сада Сан-Галли «в русском стиле»

Далее в сторону Обводного кан. начинались второразрядные трактиры и ночлежки. Именно эта часть Лиговской улицы (ныне проспект) с конца XIX в. была известна притонами, где «гужевались» уголовники, хулиганы, проститутки, наркоманы, бродяги и прочая малопочтенная маргинальная публика. До наших дней сохранилась ее дурная слава. Достаточно привести свидетельство легенды русского рока Вячеслава Бутусова (цитируется по [1]):
«Я два года жил в каком-то жутком Гарлеме на Лиговке... Никогда не думал, что буквально в ста метрах от Невского могут быть такие трущобные вариации, которые описывал еще Горький. После того, как меня ограбили, я написал песню “Тутанхамон”, где были такие слова: “Если ты пьешь с ворами, Опасайся за свой кошелек. Если ты ходишь по грязной дороге, Ты не можешь не выпачкать ног”».

Жилой дом при заводе Ф.К. Сан-Галли (Лиговский пр., 64-66).


Когда-то перед ним стоял фонтан «Рождение Афродиты». В последние 10-15 лет периодически ведутся разговоры о его предполагаемой в светлом будущем реконструкции.


По жестокой иронии судьбы именно здесь разворачивались события «дела чубаровцев». В августе 1926 г. несколько хулиганов из ближнего Чубарова пер. затащили в сад возвращавшуюся домой 20-летнюю работницу и изнасиловали ее вместе с тремя десятками подоспевших «корешей» (по-видимому, они всерьез приняли теорию «стакана воды», провозглашенную товарищем Александрой Коллонтай («в новом обществе заняться сексом - это как выпить стакан воды»). Никто из них не считал групповуху преступлением, полуживую девушку отпустили домой, а на суде охотно рассказывали подробности. Жестокий вердикт, в том числе семь смертных приговоров, стал для чубаровцев совершенно неожиданным.
Народ отметил событие эпически, сложив блатную песню «33 веселых хулигана девушку поймали у фонтана».

Через садик можно пройти на ул. Предтеченскую (Черняховского). Слева в ее тупике старинный газгольдер завода Сан-Галли, в народе именуемый «гайкой». Он был реконструирован под современные цели без ведома КГИОПа


Образец питерской «реновации». Трехэтажный на высоком подвале доходный дом на улице Черняховского, 56, был построен в 1875 г. по проекту арх. Василия фон Геккера.


Предположительно в 1990-х гг. его планировалось реконструировать. Дом объявили «аварийным», первым делом возвели мансарду. Потом зачем-то снесли здание по ул. Черняховского, 58 (его отпечаток виден на стене дома). На этом все и завершилось, и с тех пор все здесь заброшено.
Двор одного из здешних домов намекает на возможность повторения дела чубаровцев.


Вернемся на Лиговский пр. Так выглядит одноименная станция метро, находящаяся на углу Лиговского пр., д. 86-92 и Транспортного (Чубарова) пер.


Раньше тут находился крохотный садик, огороженный металлическим забором с декоративной решеткой. В нем были старые деревья, фонтан и маленькая беседка со шпилем, а нам фигурка «Золотой петушок». Я прекрасно помню этот скверик, но нигде не смог найти его снимок. Есть вот такая фотография с бетонным ограждением, сделанная уже перед сносом.


Соседние дома 86, 88, 90 и 92 по Лиговскому пр., возведенные во второй половине XIX в., были уничтожены в октябре 1987 г. при строительстве метро.
Длиннющий желтый дом 100-104 был перестроен в 1970-е гг. из трех ранее стоявших здесь домов постройки XIX в.


В не сохранившемся доме 102 в свое время разыгралась одна из самых кровавых драм, связанная с ликвидацией банды короля «самочинки» Ивана Белова по кличке Белка.
Говоря о лиговских бандитах, все обычно вспоминают Леньку Пантелеева. Но он, по отзывам ветеранов угрозыска, выглядел жалким дилетантом на фоне таких паханов, как Белка, Чугун, Ваня Сибиряк и Лебедев.

Белку вспоминали, как статного мужчину, бывшего военного, обладавшего хитростью и звериным чутьем [4]. В мрачные годы царизма Ивану Белову довелось несколько раз побывать на скамье подсудимых. После революции он вышел на свободу и тут же создал мощную банду в 50 чел., ядро которой составляли 10 опытных уголовников. Они под видом чекистов или агентов угрозыска вламывались в богатые квартиры и изымали ценности, избивая или убивая хозяев в случае малейшего сопротивления. Это и называлось «самочинкой».
Помимо квартирных налетов преступники нападали на прохожих и угоняли автомобили. В материалах дела сохранилась история ограбления гаража в доме 6 по Апраксину пер. Там находился водитель Куликов, который попытался дать отпор грабителями, защищаясь заводной ручкой. Его забили ногами и расстреляли, но угнать авто не смогли: на звуки выстрелов прибежали постовые милиционеры, и бандитам пришлось ретироваться.

Банда Белки отличалась особой жестокостью. Агент угрозыска Александр Скальберг, который считал, что сумел завербовать одного из сообщников Белова, нарвался на засаду. Его долго пытали и в итоге четвертовали. Это убийство исполнила личная «бригада ликвидаторов» Белки.
Между уголовкой и бандой началась самая настоящая война на истребление. Розыск Белки возглавил Иван Бодунов, о котором Юрий Герман напишет повесть «Наш друг Иван Бодунов» (еще позже режиссер Алексей Герман снимет по мотивам этой повести замечательный фильм «Мой друг Иван Лапшин»).
Бодунов сумел раздобыть адрес лежбища своего тезки — Лиговский пр., 102. И даже узнал день, когда на этой «малине» должен был пройти «сходняк». В итоге дом на Лиговке брали штурмом. В перестрелке погиб Иван Белов, его жена и соучастница и еще десяток бандитов. Со стороны милиции погибло двое. После того, как главари были перебиты, остальные уркаганы сдались… Почти все они были расстреляны по приговору суда.

Прогудело три гудочка и затихло в дали,
А чекисты этой ночью на облаву пошли,
Оцепили все кварталы, по «малинам» шелестят,
В это время слышно стало — где-то пули свистят.
Как на нашей «малине» мой пахан отдыхал,
Ваня, Ваня, родимый — звуки те услыхал...

Как выглядел дом 102, установить не удалось. Похоже, все, что от него осталось — флигель во дворе перестроенного дома 100-104 (он на фото справа).


Вот где-то здесь ИМХО надо бы поставить памятник Марии Евдокимовой, Ивану Бодунову, Владимиру Кишкину и другим героическим сотрудникам ленинградского угрозыска. Чтобы не получилось по словам М. Жванецкого: «Очень коротко живут в этой стране люди, дома, могилы».

Мне удалось найти старинную открытку с видом этой части Лиговки. Самый крайний слева — дом 104.


P.S. В качестве бонуса: «Мурка» в исполнении симфонического оркестра.

"" (Watch on YouTube)

Основные источники:
1. Сидоров Александр Анатольевич "Фима Жиганец". Песнь о моей Мурке
2. Кравчинский Максим. Интеллигенция поет «блатные» песни. Нижний Новгород: ДЕКОМ, 2017.
3. ЗДРАВСТВУЙ, НАША МУРКА! И ПРОЩАЙ... Премьер. Областная общественно-политическая газета, № 10 (1009) от 14 марта 2017 г.
4. А. Константинов, И. Шушарин. Бандитский Петербург. — СПб: Нева, 2005. — Т. 2.

Авторские фото июнь 2019 г. Желающие погулять по Лиговке в реале, пишите в личку.