Mar. 31st, 2018 04:45 pm
Рижская «Маскачка» глазами петербуржца
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
v_murzaВсе переменилось в мире, а Форштадт такой же или почти такой же, как двадцать, тридцать, пятьдесят лет назад. Маленький островок, уцелевший от погибшего материка, он в неприкосновенности сохранил черты той России, которой давно не существует... (© Георгий Иванов)
РИГА–ГОРОД КОНТРАСТОВ
Московский форштадт (Maskavas forstate), в разговоре именуемый «Маскачка» – исторический район Риги, не похожий на все остальные. Он начинается почти в центре города. Нужно только пройти через тоннель за ж/д вокзал Рига Пасажиеру пару сотен метров, и вот, позади остается очаровательная и нарядная Старая Рига, а впереди – обширное предместье, которое рижане считают обиталищем алкашей, гопников, цыган, наркоманов и местных фриков.
«Островок лабазной, аршинной, толстосумой России, да еще уживающейся с ней бок о бок России ночлежек, кабаков, лихо заломленного дырявого картуза и финского ножа за голенищем. Мало отрадного в этой России, и воздух ее сперт и тяжел,— “Но и такой, моя Россия, ты всех краев дороже мне”. И впервые попадая на мощенные огромными булыжниками то благодушно сонные, то бестолково шумные улицы Московского Форштадта,— трудно сдержать волнение». Это было написано в 1933 г., цитата из очерка «Московский форштадт» поэта и прозаика Серебряного века Георгия Иванова (1894-1958).
«В старые времена немецкое самоуправление не позволяло русским купцам селиться в черте города. Приезжая с товарами по большой Московской дороге, они располагались у городских ворот — разбивали палатки, строили бараки и домишки. Купцы привозили с собой приказчиков: для строительных и разных других работ им требовались свои “крещеные люди”. В “крещеных людях” не было недостатка: неподалеку, в нынешней Латгалии, были — остались и теперь — целые округи русских крестьян, пугачевцев, сосланных в свое время, староверов, переселенцев. Так застроилась нынешняя Московская улица, так постепенно вырос на окраине лифляндской столицы Московский Форштадт — обширное русское предместье».
Добавлю, что это интернациональный район, селились тут еще и евреи, поляки, литовцы, беларусы. Особая аура Латгалии или Инфлянтов Польских улавливается по сей день. На фоне ощущения разрухи и какого-то мистического запустения.
Сами рижане сюда стараются без надобности не ходить. Большинству российских туристов эти места просто неизвестны. Спешу поделиться впечатлениями от прогулок по Маскачке в январе 2018 г., с приложением цитат из русских литераторов.
ВОКРУГ РЫНКА И СТАЛИНСКОЙ ВЫСОТКИ
Маскачка, как ей и полагается, начинается с рынка. Некогда здесь находился памятник русского классицизма, деревянный «Гостиный двор екатерининских времен, с колоннадой удивительной, классической чистоты». Вот так он выглядел на старинной открытке.
«Гостиный двор заворачивает на Пушкинскую улицу. За ним на площади расположен толкучий рынок —
местная Сухаревка. Здесь прохожих поминутно хватают за фалды краснощекие старообрядцы и библейские еврейки: “Господин, что покупаете? Что продаете, господин?” Продают и покупают “господа” разное. Один ищет старый фарфор, другой торгует кокаином, третий просто ловчится вытянуть из кармана бумаги».
Теперь Гостиного двора нет. Снесли его в 1950-е гг. ради здания Академии наук Латвии, возведенного по принципу московских сталинских высоток. Попытался я снять эту высотку (107,6 м) с того же ракурса.
Но дух рынка отсюда никуда не исчез. Центральный рынок Риги, крупнейший в Северной Европе был построен по соседству в 1930 г. Он знаменит своими павильонами, бывшими ангарами для дирижаблей. А между ними барахольные ряды, напоминающие питерскую Апрашку или Сенную.
Это снято ранним утром. Днем тут почему-то вспоминаются строки Г. Иванова: «…”Пирожки горячие, пирожки филипповские”,— надрываются пирожники. “Пожертвуйте, православные, на построение храма”,— гудит, как шмель, разбойного вида странник из “святых мест”, топающий по снегу босыми, красными, как у гуся, ногами. “Господин, что покупаете, что продаете, господин?” “Батюшки, кошелек украли!”».
Сразу за рынком находятся улицы с радующими российский глаз и душу именами Пушкина, Гоголя, Тургенева. На углу двух последних стоит нарядный деревянный храм с пятью синими куполами. Это православная церковь Благовещения Пресвятой Богородицы (арх. Т.-Г. Шульц, освящена ровно 200 лет назад в 1818 г.).
Церковь была построена и реставрировалась на средства русских купцов, проживавших в Московском предместье. Среди ее главных благотворителей – семья торговавшего монопольно пенькой Кузьмы Ивановича Мухина, деда скульптора Веры Мухиной («Рабочий и Колхозница»). Саму Веру Игнатьевну крестили именно в этой церкви.
В храме находится старейший в Латвии православный иконостас (1859). Фотографировать не разрешают, привожу снимок интерьера церкви из сети.
Благовещенскую церковь неоднократно посещали сам Георгий Иванов и его супруга, поэтесса и прозаик Ирина Одоевцева (1895?-1990). Ираида Густавовна Гейнике – так ее звали на самом деле. Ее отец, рижский адвокат Густав-Адольф Гейнике был лифляндским немцем, мать - дочерью русского купца.
Георгий Иванов с супругой Ириной Одоевцевой, фото из рижской газеты «Сегодня», 1925 г.
После эмиграции из России супруги подолгу жили в Риге и останавливались в находящемся рядом доме отца Ирины (ул. Гоголя, 4/6). Это громадный серый дом с башенкой справа в перспективе улицы Гоголя на снимке ниже.
Дом нынче не обитаем, в нем живут бомжи. Ирина Одоевцева собиралась наследовать этот дом, по многим источникам она здесь же родилась. Поэтесса не отличалась пристрастием к подлинным фактам: «Ни биографии, ни библиографии. Я их, как правило, избегаю». До сих пор точно никто не знает и даты ее рождения – в 1895 или в 1901 гг., в феврале, июне или октябре.
—Я была абсолютно безразлична к Риге. Я любила столицу—Петербург. И только там чувствовала себя по-настоящему дома,— писала Ирина Одоевцева.
Пройдем один квартал по ул. Гоголя и повернем направо на ул. Езусбазницас (ранее Спасо-Церковная). Она являет пример характерной застройки этой части Маскачки.
На перекрестке с ул. Элияс образуется безымянная круглая площадь, в центре которой деревянная лютеранская кирха Иисуса с 37-метровой башней (арх. Х.Ф. Брейткрейц, 1818). Это самое крупное деревянное сооружение в Риге и редкий для Риги пример ампира (как и для Латвии случай возведения протестантского храма из дерева).
По улицам Элияс и Тургенева ыходим на Московскую (Maskavas iela) — главную улицу предместья. Окинем еще раз взором высотку: прекрасное здание, но смотрится здесь среди остатков деревянных домов и малоэтажной застройки, как слон в посудной лавке.
ВДОЛЬ ПО МОСКОВСКОЙ
Ул. Московская — длиннющая магистраль с трамвайными путями и нумерацией домов, превышающей 400. Она ведет в спальный пригород Кенгарагс и далее в куда-то бесконечность.
«Тут вы чувствуете себя совсем в России. Мостовые вымощены крупным булыжником, пролетка безжалостно подпрыгивает, вас бросает из стороны в сторону. По обеим сторонам Большой Московской лепятся одноэтажные деревянные домики с флигелями, с крылечками и александровскими колоннами. Деревянные ставни откинуты на крючки, на окнах белоснежные занавески, герань, бесчисленные горшки с цветами и клетки с канарейками. В этих домах живет мелкое рижское купечество, бывшие чиновники, вдовы, сдающие комнаты внаем, "с утренним самоваром"; комнаты здесь огромные, в три–четыре окна, тщательно выбелены, уставлены кадками с фикусами, столиками с семейными альбомами в плюшевых переплетах.
В подворотнях девушки лущат семечки, у колониальной лавки Парамонова какой–то паренек перебирает трехрядную гармонь и в такт себе подстукивает подковами.
Колониальная лавка набита товаром. У дверей выставлены бочки с малосольными огурцами, с копченым угрем, рижской селедкой. А за прилавком вы найдете лососину, которой гордится Рига, кильки, шпроты, водку, баранки, пряники. У дверей стоит бородатый мужчина в рубахе навыпуск и серебряной цепью через живот — должно быть, сам хозяин, господин Парамонов». Так писал известный журналист русской эмиграции Андрей Седых, в 1929 г. приехавший в Ригу из Парижа и через два года написавший во Франции книгу «Там, где была Россия» (источник цитаты).
А это уже строки Георгия Иванова: «Через дом на Московской чайная или трактир. Трактир “Ягода”, ресторан “Америка”, чайная “Золотой рог”. Вывески их пестро размалеваны розанами и пенящимися бокалами, из их поминутно распахивающихся дверей вместе с чадом и гулом голосов вырывается “старорежимная”, сладкая форштадтскому сердцу музыка: “Пропал я, мальчишка”,— несется из “Ягоды” или “Америки”. “Пожалей ты меня, дорогая”,— хрипло откликается из “Золотого рога”…».
Сегодня ничего этого нет и в помине. Но чудом сохранился деревянный дом (Московская, д. 23, на углу ул. Дзирнаву), где находился самый популярный трактир — «Волга», принадлежавший ресторатору Дмитрию Ивановичу Тарасову (?-1942).
Высшее общество Риги посещало престижные центральные рестораны — «Римский погребок», «Отто Шварц», «Малый Верманский сад» и т.д. Тот, кто знал толк в русской кухне, отправлялся в Московский форштадт. Только в «Волге» можно было отведать котлеты из боровиков, блины с икрой, расстегаи, но фирменным блюдом трактира считалась рыбная солянка.
Готовили ее из 3-х видов рыб — лосося, судака и угря. Рыба была только свежая — ее привозили с Даугавы или залива. Любителей «волжской» ушицы было так много, что на нее заранее записывались.
Во время рижских гастролей к Тарасову всегда заглядывал Федор Иванович Шаляпин. Рига была в его жизни значимым городом. Здесь в 1921 г. он принял окончательное решение уехать из Советской России. И уже обосновавшись в Париже, Шаляпин трижды побывал в Риге – в 1930, 1931 и 1934 гг. В интервью газете «Сегодня» он признался, что хотел бы пожить в Латвии. Хотел бы поудить рыбку... И что из всех деликатесов он по-прежнему предпочитает черный хлеб и соленый огурчик. То есть, через десять лет жизни в Европе Шаляпин увидел Ригу некой «форточкой» в обратную сторону – в Россию, с рижской русской речью, с половыми в рижском ресторане «Волга», со щами, блинами, с черным хлебушком и огурчиком.
Худ. Сергей Цивинский. Федор Шаляпин в Риге. 1925. источник фото
Бывали у Тарасова Вера Комиссаржевская, оперный певец Дмитрий Смирнов, прославленный артист балета Михаил Фокин. Завсегдатаями «Волги» были и журналисты местных русских газет — П.М. Пильский, Г.И. Гроссен. «Приезжие из Берлина, Парижа или Лондона, артисты, русские писатели и профессора, приезжавшие в Ригу читать лекции, считали своим приятным долгом посетить Тарасова, отведать селяночку… Для почетных гостей, а почетным гостем был каждый русский, заказавший заранее селянку, отводилась особая комната, где за буфетом восседала жена хозяина типа малявинских баб, румяная, с розовыми щечками, и разливала в стаканы чай из чайника с красными розами. А когда половой подавал дымящуюся в белой суповой миске селянку, то он произносил одну и ту же заученную фразу: "Кушайте на здоровье! Федор Иванович очень жаловали эту селяночку!”» (источник цитаты).
Дмитрий Тарасов с женой – владелец трактира «Волга»
С продвижением далее по Московской картина менялась. «Здесь уже нет особняков, герани и занавесок, нет садов, не видно степенных бород, бобровых шапок, поскрипывающих по снегу новых калош. Здесь с ободранных стен, из голых окон мрачных дворов смотрит нищета, хулиганство, порок. Чем дальше вглубь по Московской, тем мрачнее картина. Прогуливаться там постороннему даже днем не совсем безопасно».
Для иллюстрации приводим несколько современных видов Московской и близлежащих улиц. По мнению автора этих строк, наиболее трущобной выглядит центральная часть Маскачки.
Из этой закономерности выпадает пара необычных мест. На 6-й или 7-й трамвайной остановке от рынка мы увидим справа у Даугавы золоченый купол на высокой колокольне-свече.
Это Храм Гребенщиковской старообрядческой общины, самый большой в мире храм староверов-беспоповцев. О нем будет отдельный рассказ.
Еще через остановку на углу Московской и ул. Маза Кална (Малая Горная) площадь бывшего Сенного рынка с сохранившимися постройками старинных складов.
Здесь установлен весьма необычный памятник конному омнибусу (ск. Андрис Варпа, фото в заголовке поста).
Первый омнибус пустили по Московской до Сенного рынка в 1882 г. Линию обслуживали 19 вагонов производства Руссобалта, а лошадей закупили в Тамбовской губернии. Из-за неказистого вида и малой скорости омнибусы называли «Ноевым ковчегом». Электрический трамвай появился в Риге уже в 1901 г.
Идем дальше. «Дом трудолюбия» (Маскавас, № 166). Тут были школа рукоделия для девочек (до Первой мировой войны), затем Русская 7-я основная школа, затем Рабочий клуб «Освобождение труда». Сегодня здесь музыкальная школа.
Магазинчик в доме № 163 на другой стороне улицы.
Дом № 170 – Церковь Архангела Михаила (бывшая единоверческая).
В 1800 г. императором Павлом I было учреждено Единоверие с целью присоединения старообрядцев к официальной Православной церкви. Единоверцам разрешалось сохранять старые обряды, но они были обязаны принимать священство от Синода РПЦ. Единоверческий храм Михаила Архангела был освящен в 1837 г. в доме купца Пушкова (в районе ул. Езусбазницас). В 1895 г. для прихода Михаила Архангела был построен храм на Московской улице. Главная реликвия храма – икона Михаила Архангела, присланная в дар Николаем II.
Наш маршрут по ул. Московской заканчивается у домов №№ 175-179.
ПАМЯТЬ ЖЕРТВ ХОЛОКОСТА
Пройдем назад по Московской одну остановку до домов №№ 135 и 137. Узкая безымянная улочка между ними уходит куда-то вверх.
Проследуем по ней. Перед нами место, похожее на парк, на картах его нет. Это Старое Еврейское кладбище, созданное в 1725 г. Осенью 1941 г. оно было включено нацистами в территорию рижского гетто, находившегося здесь же на Маскачке. По имеющимся сведениям тут захоронено свыше тысячи уничтоженных жителей гетто. Были случаи, когда евреев забирали прямо из дома, привозили сюда и расстреливали.
После войны по кладбищу прошлись бульдозерами. Могильные камни были украдены, а сама территория стала называться «Парк коммунистических бригад» (это не хочется даже комментировать).
В 1990 г. название было восстановлено. В 1994 г. был открыт небольшой, но очень выразительный мемориал: монумент в виде раскрытого свитка Торы и памятный знак со звездой Давида (скульптор Улдис Сергис).
Рижская Большая синагога находилась на ул. Гоголя, 26. Так она выглядела.
4 июля 1941 г. она была сожжена нацистами и их пособниками вместе с находившимися в ней людьми.
При советах руины синагоги снесли, и на ее месте был разбит сквер с Доской почета передовиков труда. В 1997 г. здесь был сооружен мемориал.
В 2007 г. рядом был установлен памятник жителям Риги, спасавшим евреев. Он выполнен в виде падающей стены, символизирующей угрозу уничтожения и колонн с именами 270 спасителей, удерживающих эту стену. На центральной колонне находится портрет Жаниса Липке, которому удалось спасти от гибели более пятидесяти человек.
ТИХИЙ САД И ОКРЕСТНОСТИ
Тихий сад (Klusais dārzs) можно считать географическим центром Московского предместья, см. карту в конце поста.
Вдали за деревьями просматривается здание районного самоуправления. Сад вместе с примыкающим к нему с северной стороны небольшим парком Мира (Миера) образует что-то вроде зеленого оазиса Маскачки. С западной стороны проходит ул. Католю (Католическая), на которой неподалеку друг от друга находятся два очень интересных собора.
Костел св. Франциска, прекрасный образец неоготики (1892, арх. Ф. фон Вигановски).
Православный храм Всех Святых, редчайший пример неороманского стиля в православной архитектуре. Его строительство велось в две очереди, в 1869-70 гг. колокольня и трапезная, 1882-84 гг. основной объем (арх. Я. Бауманис).
Эти храмы при всей непохожести, как будто дополняют друг друга. Не помню, кому из умных людей принадлежит мысль, что наши перегородки и заборы, любовно и трепетно возводимые, до Всевышнего не доходят.
Рядом с крыльцом православной церкви находятся могилы ее священнослужителей и настоятелей. Среди них – захоронение протоиерея Алексея Торопогрицкого.
Во время немецкой оккупации о. Алексей вместе с о. Николем Шалфеевым, настоятелем Иоанновского прихода, помогали евреям, в основном детям, бежать из гетто. В конце 1941 г. они были арестованы гестапо, и оба умерли в течение трех дней после выхода из-под ареста. О. Николай был похоронен на Ивановском кладбище.
Это православное и старообрядческое кладбище находится совсем недалеко от Тихого сада. Сразу за входом —храм Иоанна Предтечи, один из самых почитаемых православных центров Риги.
Иоанновская церковь возводилась с 1913 по 1926 гг., архитектор неизвестен. На ее месте ранее стояла деревянная церковь, построенная на народные пожертвования, в основном владельцев и работников фарфоровой фабрики М.С. Кузнецова. Освящение Иоанновского храма состоялось в сентябре 1929 г.
Старая деревянная церковь находится тут же рядом.
Она действующая, была переосвящена в честь Казанской иконы Божией Матери.
РИЖСКАЯ УЛИЦА С ИМЕНЕМ ПЕТЕРБУРГСКОГО КУПЦА
Фирс Миронович Садовников (1789-1853)—петербургский 1-й гильдии купец, меценат и благотворитель, почетный гражданин С.-Петербурга и уроженец Риги. Он завещал 125 000 руб. серебром на возведение в Риге богадельни для бедных и престарелых православных граждан, со школою и домовой церковью. «И над домом того здания сделать бронзовыми и позолоченными буквами надпись: “трудами и усердием Санкт-Петербургского I гильдии купца и почетного гражданина Фирса Миронова Садовникова, лета такого то”» .
Необходимость такого заведения была обусловлена тем, что Рига не одно столетие была немецкой вотчиной. Неимущие русские (да и латыши) были брошены на произвол судьбы. Мне удалось найти портрет мецената.
Богадельня в Московском предместье была возведена в 1876 г., позже при ней открыли бесплатные мужскую и женскую школы.
Перед Первой мировой войной в числе призреваемых было до 80 чел., все они имели бесплатное жилье с отоплением и освещением, получали белье, а также 3 фунта хлеба и деньгами 5-12 руб. в неделю на покупку еды.
Когда в середине 80-х гг. XIX века проводилась перепланировка Московского предместья, две улицы – Малая и Большая Мельничные, были объединены в одну — ул. Фирса Садовникова. Под сегодняшним № 20 на ней здание богадельни, дошедшее до наших дней, огромное (не помещается в кадр) и добротное.
В нем находятся Агентство занятости населения, Поликлиника № 3 и еще ряд медучреждений. Домовую церковь разобрали в 1920-е гг., тогда же со стены здания пропала табличка с именем благотворителя. Так что, последняя воля Садовникова остается не исполненной.
Добавлю, что само название улицы вызывает прилив позитива: «Тут вы чувствуете себя совсем в России…» . Этого и близко нет, когда ты находишься в Петербурге на улице какого-нибудь Жака Дюкло.
Кстати, мало кто знает, что в Питере тоже была богадельня Фирса Садовникова со школой и домовой церковью. Ей повезло меньше: дом в суперпрестижном месте Петроградки на углу Каменноостровского пр. и Песочной наб. (1883, арх. Ф.С. Харламов и В.И. Токарев) стыдливо спрятан под нарисованной картинкой и понемногу разрушается.
Окрестные виды основательно испоганили стекляшечники.
А вот это просто кусочек Петербурга, обнаруженный мною в Риге на Маскачке (дом на углу ул. Екабпилс и Краславас, 1903, арх. Янис Алкснис).
ПРИЛОЖЕНИЕ: карта Московского форштадта для тех, кому эта тема будет интересна
Основные источники:
* Георгий Иванов. МОСКОВСКИЙ ФОРШТАДТ. Собр. сочинений в 3-х т., Москва, «Согласие», 1994; том 2 с. 306- 323.
* Илья Дименштейн. В МОСКОВСКИЙ ФОРШТАДТ К РЕСТОРАТОРУ ТАРАСОВУ ПРИЕЗЖАЛ ОБЕДАТЬ САМ ШАЛЯПИН.
* Виктор Поддубный ШАЛЯПИН И «ФОРТОЧКА В РОССИЮ».
РИГА–ГОРОД КОНТРАСТОВ
Московский форштадт (Maskavas forstate), в разговоре именуемый «Маскачка» – исторический район Риги, не похожий на все остальные. Он начинается почти в центре города. Нужно только пройти через тоннель за ж/д вокзал Рига Пасажиеру пару сотен метров, и вот, позади остается очаровательная и нарядная Старая Рига, а впереди – обширное предместье, которое рижане считают обиталищем алкашей, гопников, цыган, наркоманов и местных фриков.
«Островок лабазной, аршинной, толстосумой России, да еще уживающейся с ней бок о бок России ночлежек, кабаков, лихо заломленного дырявого картуза и финского ножа за голенищем. Мало отрадного в этой России, и воздух ее сперт и тяжел,— “Но и такой, моя Россия, ты всех краев дороже мне”. И впервые попадая на мощенные огромными булыжниками то благодушно сонные, то бестолково шумные улицы Московского Форштадта,— трудно сдержать волнение». Это было написано в 1933 г., цитата из очерка «Московский форштадт» поэта и прозаика Серебряного века Георгия Иванова (1894-1958).
«В старые времена немецкое самоуправление не позволяло русским купцам селиться в черте города. Приезжая с товарами по большой Московской дороге, они располагались у городских ворот — разбивали палатки, строили бараки и домишки. Купцы привозили с собой приказчиков: для строительных и разных других работ им требовались свои “крещеные люди”. В “крещеных людях” не было недостатка: неподалеку, в нынешней Латгалии, были — остались и теперь — целые округи русских крестьян, пугачевцев, сосланных в свое время, староверов, переселенцев. Так застроилась нынешняя Московская улица, так постепенно вырос на окраине лифляндской столицы Московский Форштадт — обширное русское предместье».
Добавлю, что это интернациональный район, селились тут еще и евреи, поляки, литовцы, беларусы. Особая аура Латгалии или Инфлянтов Польских улавливается по сей день. На фоне ощущения разрухи и какого-то мистического запустения.
Сами рижане сюда стараются без надобности не ходить. Большинству российских туристов эти места просто неизвестны. Спешу поделиться впечатлениями от прогулок по Маскачке в январе 2018 г., с приложением цитат из русских литераторов.
ВОКРУГ РЫНКА И СТАЛИНСКОЙ ВЫСОТКИ
Маскачка, как ей и полагается, начинается с рынка. Некогда здесь находился памятник русского классицизма, деревянный «Гостиный двор екатерининских времен, с колоннадой удивительной, классической чистоты». Вот так он выглядел на старинной открытке.
«Гостиный двор заворачивает на Пушкинскую улицу. За ним на площади расположен толкучий рынок —
местная Сухаревка. Здесь прохожих поминутно хватают за фалды краснощекие старообрядцы и библейские еврейки: “Господин, что покупаете? Что продаете, господин?” Продают и покупают “господа” разное. Один ищет старый фарфор, другой торгует кокаином, третий просто ловчится вытянуть из кармана бумаги».
Теперь Гостиного двора нет. Снесли его в 1950-е гг. ради здания Академии наук Латвии, возведенного по принципу московских сталинских высоток. Попытался я снять эту высотку (107,6 м) с того же ракурса.
Но дух рынка отсюда никуда не исчез. Центральный рынок Риги, крупнейший в Северной Европе был построен по соседству в 1930 г. Он знаменит своими павильонами, бывшими ангарами для дирижаблей. А между ними барахольные ряды, напоминающие питерскую Апрашку или Сенную.
Это снято ранним утром. Днем тут почему-то вспоминаются строки Г. Иванова: «…”Пирожки горячие, пирожки филипповские”,— надрываются пирожники. “Пожертвуйте, православные, на построение храма”,— гудит, как шмель, разбойного вида странник из “святых мест”, топающий по снегу босыми, красными, как у гуся, ногами. “Господин, что покупаете, что продаете, господин?” “Батюшки, кошелек украли!”».
Сразу за рынком находятся улицы с радующими российский глаз и душу именами Пушкина, Гоголя, Тургенева. На углу двух последних стоит нарядный деревянный храм с пятью синими куполами. Это православная церковь Благовещения Пресвятой Богородицы (арх. Т.-Г. Шульц, освящена ровно 200 лет назад в 1818 г.).
Церковь была построена и реставрировалась на средства русских купцов, проживавших в Московском предместье. Среди ее главных благотворителей – семья торговавшего монопольно пенькой Кузьмы Ивановича Мухина, деда скульптора Веры Мухиной («Рабочий и Колхозница»). Саму Веру Игнатьевну крестили именно в этой церкви.
В храме находится старейший в Латвии православный иконостас (1859). Фотографировать не разрешают, привожу снимок интерьера церкви из сети.
Благовещенскую церковь неоднократно посещали сам Георгий Иванов и его супруга, поэтесса и прозаик Ирина Одоевцева (1895?-1990). Ираида Густавовна Гейнике – так ее звали на самом деле. Ее отец, рижский адвокат Густав-Адольф Гейнике был лифляндским немцем, мать - дочерью русского купца.
Георгий Иванов с супругой Ириной Одоевцевой, фото из рижской газеты «Сегодня», 1925 г.
После эмиграции из России супруги подолгу жили в Риге и останавливались в находящемся рядом доме отца Ирины (ул. Гоголя, 4/6). Это громадный серый дом с башенкой справа в перспективе улицы Гоголя на снимке ниже.
Дом нынче не обитаем, в нем живут бомжи. Ирина Одоевцева собиралась наследовать этот дом, по многим источникам она здесь же родилась. Поэтесса не отличалась пристрастием к подлинным фактам: «Ни биографии, ни библиографии. Я их, как правило, избегаю». До сих пор точно никто не знает и даты ее рождения – в 1895 или в 1901 гг., в феврале, июне или октябре.
—Я была абсолютно безразлична к Риге. Я любила столицу—Петербург. И только там чувствовала себя по-настоящему дома,— писала Ирина Одоевцева.
Пройдем один квартал по ул. Гоголя и повернем направо на ул. Езусбазницас (ранее Спасо-Церковная). Она являет пример характерной застройки этой части Маскачки.
На перекрестке с ул. Элияс образуется безымянная круглая площадь, в центре которой деревянная лютеранская кирха Иисуса с 37-метровой башней (арх. Х.Ф. Брейткрейц, 1818). Это самое крупное деревянное сооружение в Риге и редкий для Риги пример ампира (как и для Латвии случай возведения протестантского храма из дерева).
По улицам Элияс и Тургенева ыходим на Московскую (Maskavas iela) — главную улицу предместья. Окинем еще раз взором высотку: прекрасное здание, но смотрится здесь среди остатков деревянных домов и малоэтажной застройки, как слон в посудной лавке.
ВДОЛЬ ПО МОСКОВСКОЙ
Ул. Московская — длиннющая магистраль с трамвайными путями и нумерацией домов, превышающей 400. Она ведет в спальный пригород Кенгарагс и далее в куда-то бесконечность.
«Тут вы чувствуете себя совсем в России. Мостовые вымощены крупным булыжником, пролетка безжалостно подпрыгивает, вас бросает из стороны в сторону. По обеим сторонам Большой Московской лепятся одноэтажные деревянные домики с флигелями, с крылечками и александровскими колоннами. Деревянные ставни откинуты на крючки, на окнах белоснежные занавески, герань, бесчисленные горшки с цветами и клетки с канарейками. В этих домах живет мелкое рижское купечество, бывшие чиновники, вдовы, сдающие комнаты внаем, "с утренним самоваром"; комнаты здесь огромные, в три–четыре окна, тщательно выбелены, уставлены кадками с фикусами, столиками с семейными альбомами в плюшевых переплетах.
В подворотнях девушки лущат семечки, у колониальной лавки Парамонова какой–то паренек перебирает трехрядную гармонь и в такт себе подстукивает подковами.
Колониальная лавка набита товаром. У дверей выставлены бочки с малосольными огурцами, с копченым угрем, рижской селедкой. А за прилавком вы найдете лососину, которой гордится Рига, кильки, шпроты, водку, баранки, пряники. У дверей стоит бородатый мужчина в рубахе навыпуск и серебряной цепью через живот — должно быть, сам хозяин, господин Парамонов». Так писал известный журналист русской эмиграции Андрей Седых, в 1929 г. приехавший в Ригу из Парижа и через два года написавший во Франции книгу «Там, где была Россия» (источник цитаты).
А это уже строки Георгия Иванова: «Через дом на Московской чайная или трактир. Трактир “Ягода”, ресторан “Америка”, чайная “Золотой рог”. Вывески их пестро размалеваны розанами и пенящимися бокалами, из их поминутно распахивающихся дверей вместе с чадом и гулом голосов вырывается “старорежимная”, сладкая форштадтскому сердцу музыка: “Пропал я, мальчишка”,— несется из “Ягоды” или “Америки”. “Пожалей ты меня, дорогая”,— хрипло откликается из “Золотого рога”…».
Сегодня ничего этого нет и в помине. Но чудом сохранился деревянный дом (Московская, д. 23, на углу ул. Дзирнаву), где находился самый популярный трактир — «Волга», принадлежавший ресторатору Дмитрию Ивановичу Тарасову (?-1942).
Высшее общество Риги посещало престижные центральные рестораны — «Римский погребок», «Отто Шварц», «Малый Верманский сад» и т.д. Тот, кто знал толк в русской кухне, отправлялся в Московский форштадт. Только в «Волге» можно было отведать котлеты из боровиков, блины с икрой, расстегаи, но фирменным блюдом трактира считалась рыбная солянка.
Готовили ее из 3-х видов рыб — лосося, судака и угря. Рыба была только свежая — ее привозили с Даугавы или залива. Любителей «волжской» ушицы было так много, что на нее заранее записывались.
Во время рижских гастролей к Тарасову всегда заглядывал Федор Иванович Шаляпин. Рига была в его жизни значимым городом. Здесь в 1921 г. он принял окончательное решение уехать из Советской России. И уже обосновавшись в Париже, Шаляпин трижды побывал в Риге – в 1930, 1931 и 1934 гг. В интервью газете «Сегодня» он признался, что хотел бы пожить в Латвии. Хотел бы поудить рыбку... И что из всех деликатесов он по-прежнему предпочитает черный хлеб и соленый огурчик. То есть, через десять лет жизни в Европе Шаляпин увидел Ригу некой «форточкой» в обратную сторону – в Россию, с рижской русской речью, с половыми в рижском ресторане «Волга», со щами, блинами, с черным хлебушком и огурчиком.
Худ. Сергей Цивинский. Федор Шаляпин в Риге. 1925. источник фото
Бывали у Тарасова Вера Комиссаржевская, оперный певец Дмитрий Смирнов, прославленный артист балета Михаил Фокин. Завсегдатаями «Волги» были и журналисты местных русских газет — П.М. Пильский, Г.И. Гроссен. «Приезжие из Берлина, Парижа или Лондона, артисты, русские писатели и профессора, приезжавшие в Ригу читать лекции, считали своим приятным долгом посетить Тарасова, отведать селяночку… Для почетных гостей, а почетным гостем был каждый русский, заказавший заранее селянку, отводилась особая комната, где за буфетом восседала жена хозяина типа малявинских баб, румяная, с розовыми щечками, и разливала в стаканы чай из чайника с красными розами. А когда половой подавал дымящуюся в белой суповой миске селянку, то он произносил одну и ту же заученную фразу: "Кушайте на здоровье! Федор Иванович очень жаловали эту селяночку!”» (источник цитаты).
 |
 |
Дмитрий Тарасов с женой – владелец трактира «Волга»
С продвижением далее по Московской картина менялась. «Здесь уже нет особняков, герани и занавесок, нет садов, не видно степенных бород, бобровых шапок, поскрипывающих по снегу новых калош. Здесь с ободранных стен, из голых окон мрачных дворов смотрит нищета, хулиганство, порок. Чем дальше вглубь по Московской, тем мрачнее картина. Прогуливаться там постороннему даже днем не совсем безопасно».
Для иллюстрации приводим несколько современных видов Московской и близлежащих улиц. По мнению автора этих строк, наиболее трущобной выглядит центральная часть Маскачки.
Из этой закономерности выпадает пара необычных мест. На 6-й или 7-й трамвайной остановке от рынка мы увидим справа у Даугавы золоченый купол на высокой колокольне-свече.
Это Храм Гребенщиковской старообрядческой общины, самый большой в мире храм староверов-беспоповцев. О нем будет отдельный рассказ.
Еще через остановку на углу Московской и ул. Маза Кална (Малая Горная) площадь бывшего Сенного рынка с сохранившимися постройками старинных складов.
Здесь установлен весьма необычный памятник конному омнибусу (ск. Андрис Варпа, фото в заголовке поста).
Первый омнибус пустили по Московской до Сенного рынка в 1882 г. Линию обслуживали 19 вагонов производства Руссобалта, а лошадей закупили в Тамбовской губернии. Из-за неказистого вида и малой скорости омнибусы называли «Ноевым ковчегом». Электрический трамвай появился в Риге уже в 1901 г.
Идем дальше. «Дом трудолюбия» (Маскавас, № 166). Тут были школа рукоделия для девочек (до Первой мировой войны), затем Русская 7-я основная школа, затем Рабочий клуб «Освобождение труда». Сегодня здесь музыкальная школа.
Магазинчик в доме № 163 на другой стороне улицы.
Дом № 170 – Церковь Архангела Михаила (бывшая единоверческая).
В 1800 г. императором Павлом I было учреждено Единоверие с целью присоединения старообрядцев к официальной Православной церкви. Единоверцам разрешалось сохранять старые обряды, но они были обязаны принимать священство от Синода РПЦ. Единоверческий храм Михаила Архангела был освящен в 1837 г. в доме купца Пушкова (в районе ул. Езусбазницас). В 1895 г. для прихода Михаила Архангела был построен храм на Московской улице. Главная реликвия храма – икона Михаила Архангела, присланная в дар Николаем II.
Наш маршрут по ул. Московской заканчивается у домов №№ 175-179.
ПАМЯТЬ ЖЕРТВ ХОЛОКОСТА
Пройдем назад по Московской одну остановку до домов №№ 135 и 137. Узкая безымянная улочка между ними уходит куда-то вверх.
Проследуем по ней. Перед нами место, похожее на парк, на картах его нет. Это Старое Еврейское кладбище, созданное в 1725 г. Осенью 1941 г. оно было включено нацистами в территорию рижского гетто, находившегося здесь же на Маскачке. По имеющимся сведениям тут захоронено свыше тысячи уничтоженных жителей гетто. Были случаи, когда евреев забирали прямо из дома, привозили сюда и расстреливали.
После войны по кладбищу прошлись бульдозерами. Могильные камни были украдены, а сама территория стала называться «Парк коммунистических бригад» (это не хочется даже комментировать).
В 1990 г. название было восстановлено. В 1994 г. был открыт небольшой, но очень выразительный мемориал: монумент в виде раскрытого свитка Торы и памятный знак со звездой Давида (скульптор Улдис Сергис).
Рижская Большая синагога находилась на ул. Гоголя, 26. Так она выглядела.
4 июля 1941 г. она была сожжена нацистами и их пособниками вместе с находившимися в ней людьми.
При советах руины синагоги снесли, и на ее месте был разбит сквер с Доской почета передовиков труда. В 1997 г. здесь был сооружен мемориал.
В 2007 г. рядом был установлен памятник жителям Риги, спасавшим евреев. Он выполнен в виде падающей стены, символизирующей угрозу уничтожения и колонн с именами 270 спасителей, удерживающих эту стену. На центральной колонне находится портрет Жаниса Липке, которому удалось спасти от гибели более пятидесяти человек.
ТИХИЙ САД И ОКРЕСТНОСТИ
Тихий сад (Klusais dārzs) можно считать географическим центром Московского предместья, см. карту в конце поста.
Вдали за деревьями просматривается здание районного самоуправления. Сад вместе с примыкающим к нему с северной стороны небольшим парком Мира (Миера) образует что-то вроде зеленого оазиса Маскачки. С западной стороны проходит ул. Католю (Католическая), на которой неподалеку друг от друга находятся два очень интересных собора.
Костел св. Франциска, прекрасный образец неоготики (1892, арх. Ф. фон Вигановски).
Православный храм Всех Святых, редчайший пример неороманского стиля в православной архитектуре. Его строительство велось в две очереди, в 1869-70 гг. колокольня и трапезная, 1882-84 гг. основной объем (арх. Я. Бауманис).
Эти храмы при всей непохожести, как будто дополняют друг друга. Не помню, кому из умных людей принадлежит мысль, что наши перегородки и заборы, любовно и трепетно возводимые, до Всевышнего не доходят.
Рядом с крыльцом православной церкви находятся могилы ее священнослужителей и настоятелей. Среди них – захоронение протоиерея Алексея Торопогрицкого.
Во время немецкой оккупации о. Алексей вместе с о. Николем Шалфеевым, настоятелем Иоанновского прихода, помогали евреям, в основном детям, бежать из гетто. В конце 1941 г. они были арестованы гестапо, и оба умерли в течение трех дней после выхода из-под ареста. О. Николай был похоронен на Ивановском кладбище.
Это православное и старообрядческое кладбище находится совсем недалеко от Тихого сада. Сразу за входом —храм Иоанна Предтечи, один из самых почитаемых православных центров Риги.
Иоанновская церковь возводилась с 1913 по 1926 гг., архитектор неизвестен. На ее месте ранее стояла деревянная церковь, построенная на народные пожертвования, в основном владельцев и работников фарфоровой фабрики М.С. Кузнецова. Освящение Иоанновского храма состоялось в сентябре 1929 г.
Старая деревянная церковь находится тут же рядом.
Она действующая, была переосвящена в честь Казанской иконы Божией Матери.
РИЖСКАЯ УЛИЦА С ИМЕНЕМ ПЕТЕРБУРГСКОГО КУПЦА
Фирс Миронович Садовников (1789-1853)—петербургский 1-й гильдии купец, меценат и благотворитель, почетный гражданин С.-Петербурга и уроженец Риги. Он завещал 125 000 руб. серебром на возведение в Риге богадельни для бедных и престарелых православных граждан, со школою и домовой церковью. «И над домом того здания сделать бронзовыми и позолоченными буквами надпись: “трудами и усердием Санкт-Петербургского I гильдии купца и почетного гражданина Фирса Миронова Садовникова, лета такого то”» .
Необходимость такого заведения была обусловлена тем, что Рига не одно столетие была немецкой вотчиной. Неимущие русские (да и латыши) были брошены на произвол судьбы. Мне удалось найти портрет мецената.
Богадельня в Московском предместье была возведена в 1876 г., позже при ней открыли бесплатные мужскую и женскую школы.
Перед Первой мировой войной в числе призреваемых было до 80 чел., все они имели бесплатное жилье с отоплением и освещением, получали белье, а также 3 фунта хлеба и деньгами 5-12 руб. в неделю на покупку еды.
Когда в середине 80-х гг. XIX века проводилась перепланировка Московского предместья, две улицы – Малая и Большая Мельничные, были объединены в одну — ул. Фирса Садовникова. Под сегодняшним № 20 на ней здание богадельни, дошедшее до наших дней, огромное (не помещается в кадр) и добротное.
В нем находятся Агентство занятости населения, Поликлиника № 3 и еще ряд медучреждений. Домовую церковь разобрали в 1920-е гг., тогда же со стены здания пропала табличка с именем благотворителя. Так что, последняя воля Садовникова остается не исполненной.
Добавлю, что само название улицы вызывает прилив позитива: «Тут вы чувствуете себя совсем в России…» . Этого и близко нет, когда ты находишься в Петербурге на улице какого-нибудь Жака Дюкло.
Кстати, мало кто знает, что в Питере тоже была богадельня Фирса Садовникова со школой и домовой церковью. Ей повезло меньше: дом в суперпрестижном месте Петроградки на углу Каменноостровского пр. и Песочной наб. (1883, арх. Ф.С. Харламов и В.И. Токарев) стыдливо спрятан под нарисованной картинкой и понемногу разрушается.
Окрестные виды основательно испоганили стекляшечники.
А вот это просто кусочек Петербурга, обнаруженный мною в Риге на Маскачке (дом на углу ул. Екабпилс и Краславас, 1903, арх. Янис Алкснис).
ПРИЛОЖЕНИЕ: карта Московского форштадта для тех, кому эта тема будет интересна
Основные источники:
* Георгий Иванов. МОСКОВСКИЙ ФОРШТАДТ. Собр. сочинений в 3-х т., Москва, «Согласие», 1994; том 2 с. 306- 323.
* Илья Дименштейн. В МОСКОВСКИЙ ФОРШТАДТ К РЕСТОРАТОРУ ТАРАСОВУ ПРИЕЗЖАЛ ОБЕДАТЬ САМ ШАЛЯПИН.
* Виктор Поддубный ШАЛЯПИН И «ФОРТОЧКА В РОССИЮ».