Jun. 18th, 2018 11:06 pm
Уткина дача — 2018
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
v_murzaА ТАКЖЕ СЛЕД ЮРИЯ КОЛКЕРА
В графском доме коммунальном
Тихим пеньем поминальным
Дверь печальная скрипит,
Светлый мрак в окне чердачном
Привиденьем новобрачным
Соблазнительно скользит.
А в конюшне сопредельной,
Ставшей газовой котельной,
Там, уединенью рад,
Сладкой мыслью увлечённый,
У котла сидит учёный,
Сочиняя самиздат.
Он сидит, нетленку пишет,
Топка ровным жаром пышет.
Вся-то жизнь ему ясна
Сквозь шальные упованья
Под ночные помаванья
Из чердачного окна. (© Ю.К. УТКИНА ДАЧА, НОЧЬ, 1995)
В закоулках Малой Охты среди зарослей бывшего парка, заборов, гаражей, угловатых корпусов новостроек и остатков разных «свечных заводиков» затаился удивительный и многострадальный объект — Уткина дача, усадьба Полторацких. Ее главный корпус с ротондой был построен в 1790-х гг. по проекту великого и загадочного Николая Львова (1753-1803). Так она выглядела на старинной акварели 1840 г. (худ. П.А. Дейер, слева - река Охта, прямо, там, где лодочка - река Оккервиль).
За спасение этой усадьбы, федерального памятника культурного наследия, петербуржцы бились с десяток лет. После расселения коммуналок и зачистки бомжатника она была, наконец, передана Государственному музею городской скульптуры. Музейщики разработали проект капитальной реставрации, потом шли бесчисленные согласования, ремонт регулярно переносился, затем обанкротился подрядчик и т.д. И вот, наконец, радостная весть: найден новый подрядчик, начались реставрационные работы.
Совершим небольшую прогулку по Уткиной даче (за ее возможность отдельное спасибо Музею!). И вспомним еще одного петербуржца, Юрия Колкера (р. 1946; с 1984 г. в эмиграции), увековечившего Уткину дачу в своих стихах и прозе.
Фотосъемка производилась в вечернее время при весьма неровном освещении, посему прошу заранее прощения за качество иллюстраций.
К усадьбе ведет Уткин мост — узкая пешеходная переправа через мутную речку Оккервиль.
Усадьбу окружает бетонный забор, за ним охрана, так просто на Уткину дачу сегодня не попасть.
За воротами дорожка в сторону берегового откоса р. Оккервиль и поворот в сторону внутреннего двора.
Следуем прямо. Перед нами главный дом (фасад, обращенный к р. Оккервиль).
Вид на фасад, выходящий в сторону мыса (стрелки) слияния р. Охты и р. Оккервиль. Ротонда — фирменный «почерк» Львова (см. также фото в заголовке).
Сохранились чугунные балконные кронштейны, украшенные маскаронами.
Сандрики над окнами 1-го этажа, фрагменты лепных декоративных элементов.
Чугунные дорические капители колонн.
Внутри зала ротонды. В другие помещения проход закрыт.
Состояние усадебного дома можно охарактеризовать одним словом: катастрофическое. История здешнего запустения достаточно давняя, имение начало приходить в упадок после смерти его последней владелицы княгини Зинаиды Петровны Шаховской в 1870 г.
Но и нынешнем виде усадьба обладает каким-то магическим очарованием. Вид на р. Охта.
Видовая площадка — мыс (стрелка) слияния двух рек.
Заросший усадебный парк на мысу.
Вернемся во внутренний двор усадьбы. Он зарос деревьями, кустами и травой, кое-где встречаются яблони и вишни, возможно, из бывшего сада. Заходящее солнце эффектно подсветило тыловой фасад главного дома.
Напротив него — служебный корпус в виде огромного полукружия с торцевыми фасадами, «смотрящими» на р. Охта и Оккервиль. Построен в 1820-х гг., архитектор неизвестен. В кадр этот корпус не помещается, попытался сделать панорамный снимок.
Его состояние столь же удручающее.
Через высокую полукруглую арку когда-то осуществлялся въезд в усадьбу.
Внутренняя лестница служебного корпуса.
ЮРИЙ КОЛКЕР, ОПЕРАТОР ГАЗОВОЙ КОТЕЛЬНОЙ
«Поздней осенью 1981 года оказался я кочегаром на так называемой Уткиной Даче: в котельной, отапливавшей склад и гараж киномеханического завода (ЛКМЗ) по адресу Уткин проспект 2а, в промышленном районе, при слиянии рек Охты и Оккервиля. Когда-то тут было имение, барский дом с широким полукругом конюшни. Фонтан перед домом заглох. Дом в советское время ни разу не ремонтировался, страшно обветшал. Сколько квартир в нем нагородили? Конюшня, тоже облупившаяся, использовалась по назначению: сделалась гаражом. Котельная помещалась в том конце ее дуги, который смотрел на Охту. <…>
На Уткиной Даче всё имелось для жизни: упругая лежанка, обтянутая рваным зеленым дерматином, кресло из того же гарнитура, сносный стол для машинки, чайник. Не слишком портил дело чердак, где иногда ночевал ненавязчивый бомж Гриша. <…> Приходили раз в год и представители Промгаза, которым экзамен приходилось сдавать, то есть «ставить полбанки» с закуской (что мастерски проделывал Кобак). В остальном — это был отшельничий скит. Сиди и пиши. Я и писал».
Это тот самый торцевой фасад служебного корпуса. Кажется, в этой его части и находилась котельная.
Вряд ли на этой стене когда-либо появится мемориальная доска. А вот такие стихи были написаны здесь поэтом.
К ДЕЛЬВИГУ, НА УТКИНОЙ ДАЧЕ
1
В котельной, чуть мелодия изменит,
Само уединение — не впрок.
Беда непьющему! Он плащ наденет,
Скобу откинет, станет на порог.
Вспорхни над Охтой, ноев голубок!
Воздушною волной мой лоб заденет,
И углубится, оживёт лубок,
И пастушка с принцессою поженят.
Надеждой застарелая беда
Согреется. Благословляя муку,
В зловонный склеп сквозь грязную фрамугу
Участливая явится звезда
И с нею — пыл старинного труда
И оправданье милому недугу. (24-25 декабря 1982, У. Д.)
2
Как итальянец, ежедневно фугу
Писавший, чтоб не унывать, — так мы
Лазурный берег вызовем из тьмы
Затем, чтоб беса посрамить и скуку
Убить, твою ленивую науку
Явить, свидетельствовать: нет тюрьмы,
Где нам чужое нужно брать взаймы
И душу невозможно вверить звуку.
В конечном счете, всякий труд — игра.
Так и сонет — прекрасная условность,
Обряд, аптечка смысла и добра,
Бинокль. Прописанная нам духовность
Не больше — пусть уймутся доктора —
В нас к вечному возобновит готовность. (5 февраля 1983, У. Д.)
* * *
ПРОЩАНИЕ С КАМЕНОЙ
Поэт должен быть либо влюблен, либо беден...
Б.
Как нести твоё иго, не знаю.
Что влюбленность и бедность! Тут страх
Леденящий, пустыня сквозная
Распростёрты в обоих мирах.
Болен зобом лирический гений,
С голодухи роняет перо.
У поэта — ни эха, ни тени,
Лишь архангелы: Слава! Добро!
Да и ты, моя гостья, иначе
Предстаёшь сквознякам мировым,
Мне кивая на Уткиной Даче,
По соседству с котлом паровым.
Остывает союз наш порочный,
За сумою сулящий тюрьму,
Не любовью, а связью побочной
Отступает в халдейскую тьму.
Навсегда, как и в детстве, загадка,
Вся — смешение света и тьмы,
Ты — в минувшем, где времени складка
Остывает, где грезили мы.
Так прости же меня и не сетуй!
Самый вздох обращается в пыль
Над стоячей полуночной Летой —
Ледовитой рекой Оккервиль. (1 декабря 1982, Уткина Дача)
А мы вернемся с вершин поэзии к нашей усадьбе. На служебном корпусе установлен очень симпатичный информационный плакат, показывающий, как всё тут будет выглядеть после ремонта и комплексной реставрации.
Всё обещают восстановить за 4 года. Будем в это верить!
Авторские фото июнь 2018 г.
В графском доме коммунальном
Тихим пеньем поминальным
Дверь печальная скрипит,
Светлый мрак в окне чердачном
Привиденьем новобрачным
Соблазнительно скользит.
А в конюшне сопредельной,
Ставшей газовой котельной,
Там, уединенью рад,
Сладкой мыслью увлечённый,
У котла сидит учёный,
Сочиняя самиздат.
Он сидит, нетленку пишет,
Топка ровным жаром пышет.
Вся-то жизнь ему ясна
Сквозь шальные упованья
Под ночные помаванья
Из чердачного окна. (© Ю.К. УТКИНА ДАЧА, НОЧЬ, 1995)
В закоулках Малой Охты среди зарослей бывшего парка, заборов, гаражей, угловатых корпусов новостроек и остатков разных «свечных заводиков» затаился удивительный и многострадальный объект — Уткина дача, усадьба Полторацких. Ее главный корпус с ротондой был построен в 1790-х гг. по проекту великого и загадочного Николая Львова (1753-1803). Так она выглядела на старинной акварели 1840 г. (худ. П.А. Дейер, слева - река Охта, прямо, там, где лодочка - река Оккервиль).
За спасение этой усадьбы, федерального памятника культурного наследия, петербуржцы бились с десяток лет. После расселения коммуналок и зачистки бомжатника она была, наконец, передана Государственному музею городской скульптуры. Музейщики разработали проект капитальной реставрации, потом шли бесчисленные согласования, ремонт регулярно переносился, затем обанкротился подрядчик и т.д. И вот, наконец, радостная весть: найден новый подрядчик, начались реставрационные работы.
Совершим небольшую прогулку по Уткиной даче (за ее возможность отдельное спасибо Музею!). И вспомним еще одного петербуржца, Юрия Колкера (р. 1946; с 1984 г. в эмиграции), увековечившего Уткину дачу в своих стихах и прозе.
Фотосъемка производилась в вечернее время при весьма неровном освещении, посему прошу заранее прощения за качество иллюстраций.
К усадьбе ведет Уткин мост — узкая пешеходная переправа через мутную речку Оккервиль.
Усадьбу окружает бетонный забор, за ним охрана, так просто на Уткину дачу сегодня не попасть.
За воротами дорожка в сторону берегового откоса р. Оккервиль и поворот в сторону внутреннего двора.
Следуем прямо. Перед нами главный дом (фасад, обращенный к р. Оккервиль).
Вид на фасад, выходящий в сторону мыса (стрелки) слияния р. Охты и р. Оккервиль. Ротонда — фирменный «почерк» Львова (см. также фото в заголовке).
Сохранились чугунные балконные кронштейны, украшенные маскаронами.
Сандрики над окнами 1-го этажа, фрагменты лепных декоративных элементов.
Чугунные дорические капители колонн.
Внутри зала ротонды. В другие помещения проход закрыт.
Состояние усадебного дома можно охарактеризовать одним словом: катастрофическое. История здешнего запустения достаточно давняя, имение начало приходить в упадок после смерти его последней владелицы княгини Зинаиды Петровны Шаховской в 1870 г.
Но и нынешнем виде усадьба обладает каким-то магическим очарованием. Вид на р. Охта.
Видовая площадка — мыс (стрелка) слияния двух рек.
Заросший усадебный парк на мысу.
Вернемся во внутренний двор усадьбы. Он зарос деревьями, кустами и травой, кое-где встречаются яблони и вишни, возможно, из бывшего сада. Заходящее солнце эффектно подсветило тыловой фасад главного дома.
Напротив него — служебный корпус в виде огромного полукружия с торцевыми фасадами, «смотрящими» на р. Охта и Оккервиль. Построен в 1820-х гг., архитектор неизвестен. В кадр этот корпус не помещается, попытался сделать панорамный снимок.
Его состояние столь же удручающее.
Через высокую полукруглую арку когда-то осуществлялся въезд в усадьбу.
Внутренняя лестница служебного корпуса.
ЮРИЙ КОЛКЕР, ОПЕРАТОР ГАЗОВОЙ КОТЕЛЬНОЙ
«Поздней осенью 1981 года оказался я кочегаром на так называемой Уткиной Даче: в котельной, отапливавшей склад и гараж киномеханического завода (ЛКМЗ) по адресу Уткин проспект 2а, в промышленном районе, при слиянии рек Охты и Оккервиля. Когда-то тут было имение, барский дом с широким полукругом конюшни. Фонтан перед домом заглох. Дом в советское время ни разу не ремонтировался, страшно обветшал. Сколько квартир в нем нагородили? Конюшня, тоже облупившаяся, использовалась по назначению: сделалась гаражом. Котельная помещалась в том конце ее дуги, который смотрел на Охту. <…>
На Уткиной Даче всё имелось для жизни: упругая лежанка, обтянутая рваным зеленым дерматином, кресло из того же гарнитура, сносный стол для машинки, чайник. Не слишком портил дело чердак, где иногда ночевал ненавязчивый бомж Гриша. <…> Приходили раз в год и представители Промгаза, которым экзамен приходилось сдавать, то есть «ставить полбанки» с закуской (что мастерски проделывал Кобак). В остальном — это был отшельничий скит. Сиди и пиши. Я и писал».
Это тот самый торцевой фасад служебного корпуса. Кажется, в этой его части и находилась котельная.
Вряд ли на этой стене когда-либо появится мемориальная доска. А вот такие стихи были написаны здесь поэтом.
К ДЕЛЬВИГУ, НА УТКИНОЙ ДАЧЕ
1
В котельной, чуть мелодия изменит,
Само уединение — не впрок.
Беда непьющему! Он плащ наденет,
Скобу откинет, станет на порог.
Вспорхни над Охтой, ноев голубок!
Воздушною волной мой лоб заденет,
И углубится, оживёт лубок,
И пастушка с принцессою поженят.
Надеждой застарелая беда
Согреется. Благословляя муку,
В зловонный склеп сквозь грязную фрамугу
Участливая явится звезда
И с нею — пыл старинного труда
И оправданье милому недугу. (24-25 декабря 1982, У. Д.)
2
Как итальянец, ежедневно фугу
Писавший, чтоб не унывать, — так мы
Лазурный берег вызовем из тьмы
Затем, чтоб беса посрамить и скуку
Убить, твою ленивую науку
Явить, свидетельствовать: нет тюрьмы,
Где нам чужое нужно брать взаймы
И душу невозможно вверить звуку.
В конечном счете, всякий труд — игра.
Так и сонет — прекрасная условность,
Обряд, аптечка смысла и добра,
Бинокль. Прописанная нам духовность
Не больше — пусть уймутся доктора —
В нас к вечному возобновит готовность. (5 февраля 1983, У. Д.)
* * *
ПРОЩАНИЕ С КАМЕНОЙ
Поэт должен быть либо влюблен, либо беден...
Б.
Как нести твоё иго, не знаю.
Что влюбленность и бедность! Тут страх
Леденящий, пустыня сквозная
Распростёрты в обоих мирах.
Болен зобом лирический гений,
С голодухи роняет перо.
У поэта — ни эха, ни тени,
Лишь архангелы: Слава! Добро!
Да и ты, моя гостья, иначе
Предстаёшь сквознякам мировым,
Мне кивая на Уткиной Даче,
По соседству с котлом паровым.
Остывает союз наш порочный,
За сумою сулящий тюрьму,
Не любовью, а связью побочной
Отступает в халдейскую тьму.
Навсегда, как и в детстве, загадка,
Вся — смешение света и тьмы,
Ты — в минувшем, где времени складка
Остывает, где грезили мы.
Так прости же меня и не сетуй!
Самый вздох обращается в пыль
Над стоячей полуночной Летой —
Ледовитой рекой Оккервиль. (1 декабря 1982, Уткина Дача)
А мы вернемся с вершин поэзии к нашей усадьбе. На служебном корпусе установлен очень симпатичный информационный плакат, показывающий, как всё тут будет выглядеть после ремонта и комплексной реставрации.
Всё обещают восстановить за 4 года. Будем в это верить!
Авторские фото июнь 2018 г.