Скреблово. Грустный Мичурин и княжна Саломея

[v_murza]

Он был Адам и первый садовод,
Природы друг и мудрости оплот,
И прах его, разрушенный годами,
Теперь лежит, увенчанный плодами! (© Н.З.)



Поселок Скреблово, центр одноименной волости Лужского района Ленобласти, находится на северо-восточном берегу озера Врево, вытянувшегося на 14 км. среди холмистых берегов, лугов и хвойных лесов. Врево связано речками Быстрицей и Апталой с другими громадными озерами — Череменецким и Раковичским.
В своей далекой юности автор этих строк любил походить тут на байдарке (на Быстрице с большим перепадом высот сразу 2 плотины, обносы коих вносят приятное разнообразие). Дневки устраивали на крохотном островке, лежащем аккурат напротив скребловского берега.

озеро Врево, вид из усадебного парка пос. Скреблово

Скреблово, некогда зажиточное село на старом тракте из Новгорода в Гдов, сегодня застроено типовыми многоэтажками. Но здесь есть что посмотреть. Вот этот двухэтажный деревянный дом с фронтонами на всех 4-х сторонах принадлежал ученому-астроному и сельскохозяйственному деятелю С.П. Глазенапу (1848–1937). Он был перенесен в Скреблово в 1940-е гг. из его имения в соседнем селе Надевицы.


А этот жилой дом и вовсе перестроен из часовни во имя Воздвижения Креста Господня (1868).


Сохранились остатки запущенного усадебного парка и весьма добротных хозпостроек бывшего имения Скреблово. Его последним владельцем с начала 1900-х гг. был потомственный почетный гражданин Павел Семенович Андреев (1871-?). О нем речь впереди.












Здесь же присутствует весьма любопытная заброшка уже советских времен.


КУДА ДЕЛСЯ УСАДЕБНЫЙ ДОМ?
С островка на озере Врево в свое время прекрасно просматривался главный дом усадьбы Скреблово, великолепный образец деревянного русского классицизма, построенный в начале 1830-х гг. Сегодня от этого дома не осталось даже следов. Его фотографии я утащил из журнала vaga_land. Фасад дома со стороны озера.


Местонахождение дома можно определить по сохранившейся уродливой каменной пристройке советских времен. Рядом с нею остатки фундамента.


Так выглядел фасад дома со стороны поселка. Здесь ориентиром является памятник И.В. Мичурину (1855-1935).


Памятник, установленный в советские времена, дошел до наших дней, его фото в заголовке поста. Знаменитый русский биолог и селекционер выглядит как-то грустно, возможно, из-за того, что монумент облюбовали местные алкаши (их спины выглядывают из-за пьедестала на заглавном фото).


На постаменте высечена знаменитая фраза Мичурина.

«Мы не можем ждать милостей от природы; взять их от нее - наша задача». Таким был основной принцип советской биологической науки.


фото из путеводителя «Луга» 1972 г.

В усадебном доме находилось правление местного агрохозяйства — совхоза «Скреблово», в свое время бывшего областным лидером по выращиванию фруктов и ягод. Здание сгорело дотла в 2003 г., причиной пожара считают поджог, поговаривают, что дела в хозяйстве под конец были весьма темные. Сохранились обмерные чертежи, но восстанавливать дом никто не собирается.

РАВНО НА ВСЕХ СКВОЗЬ ЧЕРНЫЕ РЕСНИЦЫ ДАРЬЯЛЬСКИХ ГЛАЗ СТРУИЛСЯ НЕЖНЫЙ СВЕТ


Вот уж с кем менее всего ассоциируются просторы Скреблово, так это с музой Серебряного века, княжной Саломеей Андрониковой (Андроникашвили, в первом браке Андреева, во втором Гальперн, 1888-1982). Красивая и очаровательная женщина, большая умница, она во все времена своей жизни – Петербург, Париж, Лондон – оказывалась в центре богемы: Анна Ахматова, Иван Бунин, Марк Алданов, Алексей Толстой, Илья Эренбург, Илья Зданевич, Георгий Иванов, Зиновий Пешков... Осип Мандельштам посвятил ей такие строки:

Я научился вам, блаженные слова:
Ленор, Соломинка, Лигейя, Серафита.
В огромной комнате тяжелая Нева,
И голубая кровь струится из гранита.
Декабрь торжественный сияет над Невой,
Двенадцать месяцев поют о смертном часе.
Нет, не соломинка в торжественном атласе
Вкушает медленный томительный покой.
В моей крови живет декабрьская Лигейя
Чья в саркофаге спит блаженная любовь.
А та, соломинка — быть может, Саломея —
Убита жалостью и не вернется вновь! («Соломинка»)

К ее образу обращались такие художники, как Кузьма Петров-Водкин, Зинаида Серебрякова, Александр Яковлев, Борис Григорьев, Сергей Чехонин, Савелий Сорин.

К. Петров-Водкин. Портрет Саломеи Андрониковой. 1924

А замуж она вышла за олигарха богатого торговца чаем и табаком, владельца имения Скреблово Павла Андреева. Ей было 17, он был на 18 лет ее старше. История этого брака весьма поучительна, о ней рассказывала сама Саломея Николаевна в беседе с писательницей Ларисой Васильевой, посетившей ее в Лондоне в 1971 г. Дальнейшие цитаты заимствованы из книги А. Корина «Красавицы Серебряного века».

«Через три дня он признается мне в любви, излагает свои пуританские взгляды: он, дескать, однолюб, жене никогда не изменял, у них четверо детей, общение с женщинами легкого поведения презирает и считает безнравственной близость с нелюбимым человеком.
Хорошо. Я слушаю.
В последние годы жена все время болела, и он от одиночества полюбил ее сестру <...>, она ему ответила взаимностью, но как просить развода у умирающей женщины?
Невозможно.
Он убедил сестру сойтись с ним тайно, без брака, она родила ребенка и умерла. Вскоре после ее смерти мы с ним и встретились.
Я уже сказала, что на третий день знакомства он объяснился со мною и спросил. не противен ли он мне.
Я ответила. что нисколько — он был любопытен. Мои поклонники были интеллигенты или офицеры, очень молодые. А этот уже солидный страдалец, да к тому же не нашего круга.
Поставил вопрос ребром: я, мол, связанный человек, но если жена умрет, соглашусь ли я выйти за него.
— Конечно!
Мне казалось, что это будет когда-то, не скоро, пусть живет бедная женщина.

Через два дня после разговора она умерла. <...> И меня прижали к стенке.
Он очень быстро все это делал. Натиск был такой, что через две недели со дня знакомства я была повенчана.
Прошла осень, зима, весна, наступило лето, мы всей семьей поехали в его имение. Место чудное, большой дом, а в парке маленький домик с террасой и кухней. Я его облюбовала для себя и поселилась там отдельно. Лето шло весело… За стол садились двадцать человек – дети Павлика, мои и его родственники – уйма народу».

Здесь в Скреблово Саломея Николаевна в 1911 г. родила дочь Ирину (впоследствии баронессу Нольде, участницу французского Сопротивления).
Отец не захотел видеть ребенка и заявил, что... влюблен в Тинатину, двоюродную сестру супруги.
Та уверяет, что нисколько не любит Павла Семеновича. Все трое глубоко несчастны.
«К январю я превращаюсь в щепку. В это время приходит из Грузии письмо Павлу Семеновичу от матери Тинатины, которой та все написала. Тетка моя женщина решительная, она в письме резко осудила моего мужа. Он кинулся объясняться к Тинатине. Вышел крупный разговор. Он приходит ко мне и говорит:
— Я понял, что не люблю больше Тинатину. Теперь ты у меня одна, будем жить дальше, влачить существование.
Хорошо, я на все согласна, предлагаю ему посмотреть на дочку, которой он еще не видел. Он решительно отказывается, говорит, что боится полюбить ее, привязаться, а я в свою очередь отказываюсь его понять, но смиряюсь».

Саломея Андроникова с дочерью Ириной. ИСТОЧНИК

В дальнейшем выяснилось, что Павел Семенович любит уже не кузину, а родную сестру своей супруги, Машеньку. У которой был жених, и она души в нем не чаяла.
Машенька гонит Андреева от себя, Саломея объявляет мужу, что решила разойтись и уехать в Париж, чтобы как-то прийти в себя. Он согласен. За 2 дня до отъезда «он опять является ко мне, опять слезы, опять он меня любит, опять просит "влачить". Плачу, таю, говорю — будем влачить».
Накануне отъезда она опрометчиво знакомит мужа со своим другом-немцем и его подругой, которую звали Додо. Уже в Париже получает от мужа письмо, в котором тот сообщает, что теперь полюбил Додо и она начала жить с ним.

В итоге Саломее Николаевне пришлось обратиться к адвокату Луарсабу Андроникову (однофамильцу). Тот в не свойственной адвокатам манере вызвал Павла Семеновича на дуэль, но муж Саломеи драться не захотел и извинился.
Больше супруги никогда не виделись. Павел Семёнович жил на 2-й Рождественской улице, а для бывшей жены снял прекрасную квартиру по адресу — Васильевский остров, 5-я линия, д. 62 кв. 5 (доходный дом Макарова, на углу с Малым проспектом). Здесь она создаст свой салон, в котором бывали Ахматова, Стравинский, Судейкина, Гумилев, Тэффи и даже, как утверждают, Цветаева, которая особенно сойдется с нею в эмиграции.

Павел Семенович Андреев в 1915 г. прикупит имение Алтуфьев Берег, соединенное со Скребловом лиственничной аллеей.


Рядом с поместьем он построит школу для крестьянских детей. После революции 1917 г. Андреев останется жить в Скреблово. Он занимался благотворительностью и потому ужился с местными крестьянам. Дальнейшая его судьба неизвестна.
Каким он был внешне? «Очень крупный, русский, по-своему красивый, хмурый несколько»,— вспоминает Саломея Николаевна (а главное, добавляли современники, очень богатый). Его фотографий мне найти не удалось.

В 1940 г. Анна Ахматова напишет стихотворение «Тень», посвященное Саломее Андрониковой:

Всегда нарядней всех, всех розовей и выше,
Зачем всплываешь ты со дна погибших лет,
И память хищная передо мной колышет
Прозрачный профиль твой за стеклами карет?
Как спорили тогда — ты ангел или птица!
Соломинкой тебя назвал поэт.
Равно на всех сквозь черные ресницы
Дарьяльских глаз струился нежный свет.
О тень! Прости меня, но ясная погода,
Флобер, бессонница и поздняя сирень
Тебя — красавицу тринадцатого года —
И твой безоблачный и равнодушный день
Напомнили... А мне такого рода
Воспоминанья не к лицу. О тень!

Саломея Николаевна проживет долгую жизнь. В письме художнику Василию Шухаеву на девятом ее десятке есть такие строки: «Я, душенька, стара, как попова собака, но работаю, как вол, хоть глуха, "слепа" (то есть оба глаза оперировали и хожу плохо, но бегаю)». Вот редкий портрет С.Н. Андрониковой-Гальперн кисти Шухаева, за который низкий поклон дорогой френдессе zalgalina.


8 мая 1982 г. в лондонской "The Times" появился некролог: "May 8 in London aged 94, died Russian princess Salomea Andronikova, the last of the most brilliant women, who happened to be contemporaries of heyday of the Silver Age of Russian poetry..." (...в Лондоне на 94-м году жизни скончалась русская княгиня Саломея Андроникова, последняя из самых блистательных женщин, которым довелось быть современницами расцвета Серебряного века русской поэзии).

Усадебный парк Скреблово изо всех плодов селекции в итоге окажется увенчанным преимущественно борщевиком Сосновского.


Впрочем, в этом году борщевик малость подрезали. Но какие-то дебилы измазали памятник И.В. Мичурину краской, у меня есть фотографии, но в таком виде показывать его нет никакого желания.

Основные источники:
1. А. Корин. «Красавицы Серебряного века».М.: Эксмо, 2007.
2. А.В. Носков, О.В. Набокина. ХРАМЫ ЛУЖСКОГО РАЙОНА ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ. Размещение в библиотеке «РусАрх»: 2012 г.