May. 27th, 2019 07:43 am
О символике Петропавловки
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
v_murzaУ самых вод раскатистой Невы,
Лицом к лицу с нарядною столицей,
Темнеет, грозный в памяти молвы,
Гранитный вал с внушительною спицей.
Там виден храм, где искони внутри
Опочивают русские цари,
А возле стен зарыты коменданты,
И тихий плач в гробницы льют куранты,
И кажется, на линию дворцов,
Через Неву, из недр иного света,
Глядят в столицу тени мертвецов,
Как Банко тень на пиршество Макбета... (© С.А.)
Где хранится генетический код Петербурга? Разумеется, в Петропавловской крепости — месте мистическом и загадочном, где 316 лет назад заложили первый камень города. Строящаяся фортеция Святого Петра должна была закрыть вход вражеским судам со стороны Большой и Малой Невы. В итоге здесь возвели собор, похожий на военный корабль с ангелом-дозорным на мачте, а в нем опочили русские монархи. Рядом построили Великокняжескую усыпальницу, и через 10 лет рядом с ней пролилась великокняжеская кровь. В стенах крепости погиб царевич Алексей Петрович (1690-1718), и ровно через 200 лет в них же начались Красный террор и Гражданская война.
Заплатите 550 руб. (пенсионерам скидка) и шагните внутрь собора.
Вот они тут рядом, наши правители. Петр Великий — впереди справа, слева Павел — «самодержавнейший и несчастнейший из монархов», Александр I Благословенный, чуть ближе царь-исполин Александр III Миротворец (Транссиб построили за 12 лет и без ГУЛАГа... вот вам и «Россия с сохой»). Возникает странное чувство сопричастности и близости. Мы всё тут, как бы, патриотизм днем с фонарем ищем, может, сюда почаще заглядывать надо, а не соловьев слушать?
Но сегодняшний рассказ о другом.
ПЕТРОВСКИЕ ВОРОТА. СИМОН-ВОЛХВ
Петровские ворота открывали вход в крепость с восточной стороны, пока к 1740 г. не построили Иоанновский равелин. Это первые триумфальные ворота Петербурга, они по сути остаются главными вратами города, открывающими вход в самое его сердце. До нас дошло их богатое и необычное скульптурное убранство, центром которого является горельефное панно «Низвержение Симона-волхва».
Фасад ворот обращен к северо-востоку, и любоваться ими лучше летним утром, в момент мощного и контрастного освещения восходящим солнцем (фото в заголовке поста).
Вечером настроение совсем другое: скульптуры затенены, а свет будто льется изнутри крепости, стараясь преодолеть толщу стены.
Какое же послание несет миру символика Петровских ворот, а значит и нового города? Вспомним пушкинские строки: «Стоял Он, дум великих полн...». Именно так, с прописной буквы, было написано «Он» в рукописи «Медного всадника». Всё на самом деле очень серьезно, так пишут о Создателе, свершилось чудо творения, а имя Петра в тексте поэмы если и встречается, то в родительном падеже.
Проще всего разобраться с женскими фигурами в нишах. Это античная богиня Афина, покровительница наук, труда и художеств. Ее появление у ворот Петропавловки означало, что Петербург станет новыми Афинами — политическим, торговым и культурным мегаполисом. В наших широтах богиня, похоже, заразилась диссоциативным расстройством идентичности (раздвоением личности). Две ее скульптуры изваял француз Николай Пино, он же Пиновий (1684-1754).
В левой нише ворот богиня приняла образ Полиады (Афина городская), покровительницы города. В ее руке круглое зеркало, направленное в сторону Невы. Богиня будто наблюдает за кораблями, подплывающими к крепостным стенам. По преданию, в роковые дни в судьбе города это зеркальце начинало светиться. В другой руке змея — символ мудрости.
В правой нише Афина пребывает в образе Паллады — победоносной воительницы. На ней шлем, доспехи с наплечным украшением. Скульптор одел Афину в кольчугу, на наплечнике — изображение Горгоны Медузы (?), а на шлеме Афины приютилась саламандра. С древних времен известно, что там, где можно увидеть саламандру, нет места всепожирающему огню. Сие понятно, Россия и ее армия в огне войны всегда добиваются победы.
Идем выше. Огромный двуглавый орел — российский герб над аркой ворот был изготовлен из свинца мастером Франсуа Вассу в 1720 г.
Вес орла составляет 1,12 т или 68,5 пудов. Даже после октябрьской заварухи герб не сняли, а закрыли декоративными щитами.
Два небольших боковых горельефа с изображением оружия и воинских доспехов появились в 1730 г.
Арку венчает мощный аттик с дуговым фронтоном. Деревянное панно изготовил Конрад Оснер (1669-1747), резного и скульптурного дела мастер из Нюрнберга. Его 350-летие исполняется в этом году. Изначально и сами ворота, построенные в 1708 г., были деревянными. В камне их перестроил в 1716-1717 гг. Доменико Трезини, и панно было перенесено на новую основу.
В верхней части панно изображен Господь Вседержитель в окружении ангелов, благословляющий Свое Творение. «И видѣ Богъ вся, ели́ка сотвори: и се добра зѣло́» (Быт.1:31).
Ниже основная часть панно. Ее ширина составляет 4.9 м, высота — 3.35 м.
Симон-волхв изображен в виде босого бородатого мужика в армяке, подпоясанном веревкой, летящего с высоты вниз головой в окружении множества уродливых злобных демонов.
Кто такой Симон-волхв? Приведем цитату.
«В 8-й главе “Деяний святых апостолов” повествуется о самарийском маге (волхве) Симоне, который сначала хотел стать учеником и воспреемником апостолов Христа, но при этом просил у них за все свои деньги купить дар благодати и способность самому подавать благодать Святого Духа... После того, как апостол Петр отказал ему в этом и предложил покаяться в грехе помышления о получении дара Божьего за деньги, Симон покинул апостолов и затем (уже по апокрифическим преданиям), через много лет покорил Рим своими способностями творить чудеса, в том числе летать по воздуху “аки птица”.
Апостол Петр в конце концов тоже оказался в Риме и там, по преданию, силою молитвы лишил Симона поддержки демонов, которые держали его в воздухе — Симон с великим шумом, на глазах изумленной толпы (и императора) был низвержен с высоты и рухнул на землю».
В общем, это персонаж весьма несимпатичный. Он считается родоначальником ереси гностицизма, главного антихристианского заблуждения. Термин «симония» означает торговлю церковными должностями и/или попытки получения благодати за деньги. Между прочим, Симон-волхв — личность историческая. Его упоминает Иосиф Флавий в «Иудейских древностях» (кн. 20), рассказывая о скандальном браке прокуратора Иудеи Феликса (брата вольноотпущенника Палласа, фаворита Нерона) с красавицей и умницей принцессой Друзиллой, сестрой Ирода Агриппы.
Ну а зачем он изображен на петербургском панно?
Мы подошли к самому интересному. Заглянем в Википедию: «Панно символизирует победы России в Северной войне. Симон отождествляется со шведским королем Карлом XII, апостол Петр — c Петром I».
Помню, еще учился я в совецкой школе, нам так рассказывали на экскурсии. Теперь я пенсионер... зашел недавно в Петропавловку и слышу это же, слово в слово. До сих пор так и не разобрались, кого считать Петром I — то ли коленопреклоненного человека слева, то ли воина в римской одежде справа. Но это полбеды. Кто-нибудь из комментаторов задумывался, как выглядел Карл XII? Я даже приведу его скульптурный портрет.
Памятник Карлу XII, Стокгольм; ск. Юхан Петер Мулин
Так ли похож этот христианский монарх на бородатого мужика со здоровенными ручищами? Может, он был язычником, еретиком, занимался магией, был замечен в симонии?
Давайте, попробуем разобраться, что же именно мы видим на шедевре нюрнбергского скульптора.
В центре композиции — первая деревянная Петропавловская церковь. «Соборная Церковь Святых Первоверховных Апостол Петра и Павла, деревянная, видом крестообразная, о трех шпицах, на которых шпицах по воскресным дням и праздничным подымалися вимпелы. Расписана была по каменному маниру жолтым мрамором и освящена была оная Преосвященным Иовом, Митрополитом Новогородским, 1703 году» (источник) .
По обе стороны от церкви две толпы простолюдинов. Условно назовем их «левые» и «правые». Разницы между ними нет никакой. Народ возбужден и машет руками, указывая наверх, где в небесах, среди тучи бесов находится такой же простец. Он не отличается от толпы ни одеждой, ни чертами лица. Он вот-вот упадет, но пока еще парит, аккурат над шпилем церкви.
Это не сам Симон-маг, он пребывает далеко и не может находиться над христианским храмом. Это некое его новое воплощение.
Молящийся коленопреклоненный человек слева — не апостол Петр (он давно на небесах, с ключом). Похоже, это аллегория тех немногих, коим понятен смысл происходящего.
Воин справа — не Петр I. Рост основателя Петербурга 2,03 м., этот же подчеркнуто невысок. Кажется, это представитель власти или войска, который не в силах что-то исправить и тем огорчен, он указывает правой рукой на камни в основании церкви (или на гробницы покоящихся там русских царей).
Каждый может сам сделать вывод, что именно означает/предвещает миру сюжет на горельефе Петровских ворот.
У скромного автора этих строк возникла совершенно неожиданная параллель с малоизвестной картиной великого Ильи Ефимовича Репина (1844-1930). Называется она «Манифестация. 1905», и была представлена на недавней выставке в Третьяковке.
Создавалась картина в 1907 г., ровно через 200 лет после шедевра Конрада Оснера. В ней, правда, мы не видим главного героя. Так он в тот год еще не успел прибыть к месту действия и вознестись.
P.S. Как замечательно вписался в ткань Петропавловки памятник Петру I работы Михаила Шемякина! При всей его фантасмагоричности мы видим перед собой гиганта. Творения пафосного монархического мейнстрима последних лет были бы здесь уж совсем не ко двору.
Завидна ль им исторгнутая власть?
Полна ль их совесть запоздалой боли,
И всем царям они желают пасть,
А всем гнетомым встать из-под неволи?
Или свои алмазные венцы
Они сложили кротко пред Еговой
И за грехи народа, как отцы,
Прияли там иной венец, терновый?
Иль спор ведут перед Царем царей
Повешенный с тираном на турнире,
Чей вздутый лик величия полней,
Раба в петле - иль царственный, в мундире?
Иль, убоясь своих кровавых рук,
Крамольники клянут свои деянья?
Или врагов на братские лобзанья
Толкнула смерть, в забвеньи зол и мук?..
Но я люблю гранитную ограду
И светлый шпиль при северной луне,
Когда куранты грустную руладу
Издалека разносят по волне.
Они поют в синеющем тумане
О свергнутых земных богатырях,
О роскоши, исчезнувшей в нирване,
О подвиге, задавленном впотьмах, -
О той поре, где всякий будет равен,
И, внемля им, подумаешь: "Коль славен..."
(Сергей Андреевский, август 1881 г.)
Лицом к лицу с нарядною столицей,
Темнеет, грозный в памяти молвы,
Гранитный вал с внушительною спицей.
Там виден храм, где искони внутри
Опочивают русские цари,
А возле стен зарыты коменданты,
И тихий плач в гробницы льют куранты,
И кажется, на линию дворцов,
Через Неву, из недр иного света,
Глядят в столицу тени мертвецов,
Как Банко тень на пиршество Макбета... (© С.А.)
Где хранится генетический код Петербурга? Разумеется, в Петропавловской крепости — месте мистическом и загадочном, где 316 лет назад заложили первый камень города. Строящаяся фортеция Святого Петра должна была закрыть вход вражеским судам со стороны Большой и Малой Невы. В итоге здесь возвели собор, похожий на военный корабль с ангелом-дозорным на мачте, а в нем опочили русские монархи. Рядом построили Великокняжескую усыпальницу, и через 10 лет рядом с ней пролилась великокняжеская кровь. В стенах крепости погиб царевич Алексей Петрович (1690-1718), и ровно через 200 лет в них же начались Красный террор и Гражданская война.
Заплатите 550 руб. (пенсионерам скидка) и шагните внутрь собора.
Вот они тут рядом, наши правители. Петр Великий — впереди справа, слева Павел — «самодержавнейший и несчастнейший из монархов», Александр I Благословенный, чуть ближе царь-исполин Александр III Миротворец (Транссиб построили за 12 лет и без ГУЛАГа... вот вам и «Россия с сохой»). Возникает странное чувство сопричастности и близости. Мы всё тут, как бы, патриотизм днем с фонарем ищем, может, сюда почаще заглядывать надо, а не соловьев слушать?
Но сегодняшний рассказ о другом.
ПЕТРОВСКИЕ ВОРОТА. СИМОН-ВОЛХВ
Петровские ворота открывали вход в крепость с восточной стороны, пока к 1740 г. не построили Иоанновский равелин. Это первые триумфальные ворота Петербурга, они по сути остаются главными вратами города, открывающими вход в самое его сердце. До нас дошло их богатое и необычное скульптурное убранство, центром которого является горельефное панно «Низвержение Симона-волхва».
Фасад ворот обращен к северо-востоку, и любоваться ими лучше летним утром, в момент мощного и контрастного освещения восходящим солнцем (фото в заголовке поста).
Вечером настроение совсем другое: скульптуры затенены, а свет будто льется изнутри крепости, стараясь преодолеть толщу стены.
Какое же послание несет миру символика Петровских ворот, а значит и нового города? Вспомним пушкинские строки: «Стоял Он, дум великих полн...». Именно так, с прописной буквы, было написано «Он» в рукописи «Медного всадника». Всё на самом деле очень серьезно, так пишут о Создателе, свершилось чудо творения, а имя Петра в тексте поэмы если и встречается, то в родительном падеже.
Проще всего разобраться с женскими фигурами в нишах. Это античная богиня Афина, покровительница наук, труда и художеств. Ее появление у ворот Петропавловки означало, что Петербург станет новыми Афинами — политическим, торговым и культурным мегаполисом. В наших широтах богиня, похоже, заразилась диссоциативным расстройством идентичности (раздвоением личности). Две ее скульптуры изваял француз Николай Пино, он же Пиновий (1684-1754).
 |
 |
В левой нише ворот богиня приняла образ Полиады (Афина городская), покровительницы города. В ее руке круглое зеркало, направленное в сторону Невы. Богиня будто наблюдает за кораблями, подплывающими к крепостным стенам. По преданию, в роковые дни в судьбе города это зеркальце начинало светиться. В другой руке змея — символ мудрости.
В правой нише Афина пребывает в образе Паллады — победоносной воительницы. На ней шлем, доспехи с наплечным украшением. Скульптор одел Афину в кольчугу, на наплечнике — изображение Горгоны Медузы (?), а на шлеме Афины приютилась саламандра. С древних времен известно, что там, где можно увидеть саламандру, нет места всепожирающему огню. Сие понятно, Россия и ее армия в огне войны всегда добиваются победы.
Идем выше. Огромный двуглавый орел — российский герб над аркой ворот был изготовлен из свинца мастером Франсуа Вассу в 1720 г.
Вес орла составляет 1,12 т или 68,5 пудов. Даже после октябрьской заварухи герб не сняли, а закрыли декоративными щитами.
Два небольших боковых горельефа с изображением оружия и воинских доспехов появились в 1730 г.
Арку венчает мощный аттик с дуговым фронтоном. Деревянное панно изготовил Конрад Оснер (1669-1747), резного и скульптурного дела мастер из Нюрнберга. Его 350-летие исполняется в этом году. Изначально и сами ворота, построенные в 1708 г., были деревянными. В камне их перестроил в 1716-1717 гг. Доменико Трезини, и панно было перенесено на новую основу.
В верхней части панно изображен Господь Вседержитель в окружении ангелов, благословляющий Свое Творение. «И видѣ Богъ вся, ели́ка сотвори: и се добра зѣло́» (Быт.1:31).
Ниже основная часть панно. Ее ширина составляет 4.9 м, высота — 3.35 м.
Симон-волхв изображен в виде босого бородатого мужика в армяке, подпоясанном веревкой, летящего с высоты вниз головой в окружении множества уродливых злобных демонов.
Кто такой Симон-волхв? Приведем цитату.
«В 8-й главе “Деяний святых апостолов” повествуется о самарийском маге (волхве) Симоне, который сначала хотел стать учеником и воспреемником апостолов Христа, но при этом просил у них за все свои деньги купить дар благодати и способность самому подавать благодать Святого Духа... После того, как апостол Петр отказал ему в этом и предложил покаяться в грехе помышления о получении дара Божьего за деньги, Симон покинул апостолов и затем (уже по апокрифическим преданиям), через много лет покорил Рим своими способностями творить чудеса, в том числе летать по воздуху “аки птица”.
Апостол Петр в конце концов тоже оказался в Риме и там, по преданию, силою молитвы лишил Симона поддержки демонов, которые держали его в воздухе — Симон с великим шумом, на глазах изумленной толпы (и императора) был низвержен с высоты и рухнул на землю».
В общем, это персонаж весьма несимпатичный. Он считается родоначальником ереси гностицизма, главного антихристианского заблуждения. Термин «симония» означает торговлю церковными должностями и/или попытки получения благодати за деньги. Между прочим, Симон-волхв — личность историческая. Его упоминает Иосиф Флавий в «Иудейских древностях» (кн. 20), рассказывая о скандальном браке прокуратора Иудеи Феликса (брата вольноотпущенника Палласа, фаворита Нерона) с красавицей и умницей принцессой Друзиллой, сестрой Ирода Агриппы.
Ну а зачем он изображен на петербургском панно?
Мы подошли к самому интересному. Заглянем в Википедию: «Панно символизирует победы России в Северной войне. Симон отождествляется со шведским королем Карлом XII, апостол Петр — c Петром I».
Помню, еще учился я в совецкой школе, нам так рассказывали на экскурсии. Теперь я пенсионер... зашел недавно в Петропавловку и слышу это же, слово в слово. До сих пор так и не разобрались, кого считать Петром I — то ли коленопреклоненного человека слева, то ли воина в римской одежде справа. Но это полбеды. Кто-нибудь из комментаторов задумывался, как выглядел Карл XII? Я даже приведу его скульптурный портрет.
Памятник Карлу XII, Стокгольм; ск. Юхан Петер Мулин
Так ли похож этот христианский монарх на бородатого мужика со здоровенными ручищами? Может, он был язычником, еретиком, занимался магией, был замечен в симонии?
Давайте, попробуем разобраться, что же именно мы видим на шедевре нюрнбергского скульптора.
В центре композиции — первая деревянная Петропавловская церковь. «Соборная Церковь Святых Первоверховных Апостол Петра и Павла, деревянная, видом крестообразная, о трех шпицах, на которых шпицах по воскресным дням и праздничным подымалися вимпелы. Расписана была по каменному маниру жолтым мрамором и освящена была оная Преосвященным Иовом, Митрополитом Новогородским, 1703 году» (источник) .
По обе стороны от церкви две толпы простолюдинов. Условно назовем их «левые» и «правые». Разницы между ними нет никакой. Народ возбужден и машет руками, указывая наверх, где в небесах, среди тучи бесов находится такой же простец. Он не отличается от толпы ни одеждой, ни чертами лица. Он вот-вот упадет, но пока еще парит, аккурат над шпилем церкви.
Это не сам Симон-маг, он пребывает далеко и не может находиться над христианским храмом. Это некое его новое воплощение.
Молящийся коленопреклоненный человек слева — не апостол Петр (он давно на небесах, с ключом). Похоже, это аллегория тех немногих, коим понятен смысл происходящего.
Воин справа — не Петр I. Рост основателя Петербурга 2,03 м., этот же подчеркнуто невысок. Кажется, это представитель власти или войска, который не в силах что-то исправить и тем огорчен, он указывает правой рукой на камни в основании церкви (или на гробницы покоящихся там русских царей).
Каждый может сам сделать вывод, что именно означает/предвещает миру сюжет на горельефе Петровских ворот.
У скромного автора этих строк возникла совершенно неожиданная параллель с малоизвестной картиной великого Ильи Ефимовича Репина (1844-1930). Называется она «Манифестация. 1905», и была представлена на недавней выставке в Третьяковке.
Создавалась картина в 1907 г., ровно через 200 лет после шедевра Конрада Оснера. В ней, правда, мы не видим главного героя. Так он в тот год еще не успел прибыть к месту действия и вознестись.
P.S. Как замечательно вписался в ткань Петропавловки памятник Петру I работы Михаила Шемякина! При всей его фантасмагоричности мы видим перед собой гиганта. Творения пафосного монархического мейнстрима последних лет были бы здесь уж совсем не ко двору.
Завидна ль им исторгнутая власть?
Полна ль их совесть запоздалой боли,
И всем царям они желают пасть,
А всем гнетомым встать из-под неволи?
Или свои алмазные венцы
Они сложили кротко пред Еговой
И за грехи народа, как отцы,
Прияли там иной венец, терновый?
Иль спор ведут перед Царем царей
Повешенный с тираном на турнире,
Чей вздутый лик величия полней,
Раба в петле - иль царственный, в мундире?
Иль, убоясь своих кровавых рук,
Крамольники клянут свои деянья?
Или врагов на братские лобзанья
Толкнула смерть, в забвеньи зол и мук?..
Но я люблю гранитную ограду
И светлый шпиль при северной луне,
Когда куранты грустную руладу
Издалека разносят по волне.
Они поют в синеющем тумане
О свергнутых земных богатырях,
О роскоши, исчезнувшей в нирване,
О подвиге, задавленном впотьмах, -
О той поре, где всякий будет равен,
И, внемля им, подумаешь: "Коль славен..."
(Сергей Андреевский, август 1881 г.)