Маршрутом Игоря Северянина

[v_murza]

Елисаветино! Налево,
От станции в одной версте,
Тоскует дылицкая дева,
По своему, о красоте...

Дыша Оранской Изабеллой,
Вступаю в лиственный покой.
Молчит дворец меж сосен белый
И парк княгини Трубецкой.

За Дылицами - Вероланцы.
За Пятигорьем - Озера.
Какие девичьи румянцы!
Жасминовые вечера!

Через Холоповицы прямо
Я прохожу к монастырю
И, на колени встав у храма,
Пою вечернюю зарю.

В моем порыве - глубь бездонья!
Я растворяюсь в тишине
И возвращаюсь чрез Арбонье
При новоявленной луне.


Удивительным и магическим образом отразился в жизни и творчестве «короля поэтов» Игоря-Северянина Ингерманландский край. В Гатчине он встретил первую любовь, обрел свой псевдоним. Вокруг ж/д ветки Санкт-Петербург — Ямбург была написана большая часть стихов первых его шести книг и сборника "Миррэлия". И в Эстонии, где поэт закончил свою жизнь, его тянул к себе другой берег Наровы - с 1936 по 1940 гг. он снимал дачу в деревеньке Саркюля (ныне Куземкинской волости Кингисеппского р-на). Там и сейчас есть улица Игоря Северянина и мемориальный камень, поставленный жителями на собственные средства.

Есть даже анекдот. Северянин любил удить рыбу с лодки на р.Россони. Бывало подплывет к проволочному заграждению, отделявшему Эстонию от СССР, возьмется обеими руками за колючую проволоку, плачет в голос и стихи о России вслух читает. Молодые советские пограничники тактично отворачиваются... дескать пусть старик поплачет в свое удовольствие. А он бросит в воду за проволокой загодя приготовленный венок полевых цветов, и домой. Поэт-то домой, а политрук солдатика - под трибунал за нарушение устава пограничной службы и за связь с эмигрантом-диверсантом.
Как бы то ни было, но многие его стихи подчеркнуто привязаны к населенным пунктам Ингрии. В помещенном в начало поста стихотворении «Елисаветино Кикерино» (сборник «Соловей», единственное издание 1923г.) упомянуты сразу 8 названий.

Однажды мне очень захотелось совершить маленькую экспедицию маршрутом этого стиха. И увидеть своими глазами места силы и вдохновения поэта.

ЕЛИЗАВЕТИНО-ДЫЛИЦЫ
Вместо дворца княгини Елизаветы Эсперовны Белосельской-Белозерской, в замужестве Трубецкой, станция Елизаветино встречает обелиском счастья народов СССР (фото кликабельны).

Это было бы даже интересно, но и обелиск, и блочные пятиэтажки вокруг в весьма затрапезном виде. А дворец и парк — в Дылицах за железной дорогой. Но увидеть вы сможете только живописные остатки хозпостроек из местного известняка.
А также развалины Владимирской церкви. Это был шедевр позднего барокко, построенный С.Чевакинским, автором Никольского собора в С-Петербурге.

Всё остальное — кем-то приватизировано и находится за трехметровым бетонным забором. Дворец, вроде бы, восстанавливается и будет предназначен под «базу отдыха». Поскольку посмотреть на творение Ринальди, наверное, интересно не только областным олигархам, привожу здесь с трудом найденную фотографию дворца в неизуродованном виде


Название Дылицы очень старое и упоминается в новгородских писцовых книгах с 1499г., как Егорьевско – Вздылицкий погост. Отвоевав от шведов в 1710 году, Петр I пожаловал эту местность князю Г.И. Волконскому. Округа славилась своими охотничьими угодьями.
После смерти княгини Трубецкой в 1907г. большую часть ее имения продали, и вокруг образовались оживленные дачные поселки, куда приезжали многие деятели искусства. Но кто же такая «дылицкая дева», и почему поэт написал здесь почти 30 стихотворений?!

Итак, вы снова в Дылицы?
Ну, что же, в добрый час.
Счастливица! счастливица!
Я радуюсь за Вас!

Запасшись всякой всячиной,
Садитесь вы в купе,
Забыв уже за Гатчиной
О шуме и толпе.

И сердце вновь олетено,
Кипит, как Редерер... И вот —
Елизаветино! И вот —
дебаркадер!

Вдали столичной пошлости,
Сияя так светло, На рослой
серой лошади Вы едете в
село.

Уже кивает мельница
Вам ласковый привет,
Вы снова — карусельница,
Ребенок и поэт...

Это отрывок стиха «Песенка-Весенка» (Златолира, 1912), посвященного возлюбленной поэта Елене Новиковой (Мадлэне). Но в дылицком узле с судьбой Игоря-Северянина сплелись воедино еще несколько других:

Котик милый, деточка! встань скорей на цыпочки,
Алогубы-цветики жарко протяни...
В грязной репутации хорошенько выпачкай
Имя светозарное гения в тени...

Ласковая девонька! крошечная грешница!
Ты еще пикантнее от людских помой!
Верю: ты измучилась... Надо онездешниться,
Надо быть улыбчатой, тихой и немой...

Эти строки адресованы Мисс Лиль — Елизавете Гуцан, сестре первой любви поэта Евгении Гуцан. Ключ к узлу нашел Михаил Петров (Дон-Жуанский список Игоря Северянина: История о любви и смерти поэта. Таллинн, 2002), Вот он (из Victoria Regia, 1915):

Я уходил к иному краю,
Но все по-прежнему сгораю
Желаньем встретить Вас у рва,
Где не встречал Вас года два! (...)
С другою женщиной, чей сын
Был создан мной на том пригорке
Вы нас встречали средь осин,
По направленью к пятой горке?

ПЯТАЯ ГОРА
Вот так вот, похоже, один роман поэта прервался, а другой возник по дороге к «Пятигорью», Пятой горке. Этот живописный поселок находится в 4-х км. южнее Дылиц и известен развалинами церкви-ротонды, построенной, как говорят, самим Львовым (фото в заголовке поста).
Туда мы сейчас и направимся по старой мощенке, оставив слева ничем не примечательную деревню Вероланцы (карта кликабельна).


Продолжение следует.

Comments

[silva2103.livejournal.com]

Основательно))
По карте!
Как у нас всё порушено..
Кстати, ты - Колотун-Бабай?)) Только сейчас заметила.

а мы ващще такие основательные:))

[v-murza.livejournal.com]

А Колотун-Бабай это Дед-Мороз по-татарски (шутко типо)

Северяне, как юмора шютка

[yufagot.livejournal.com]

О, Стрельна? Вам, кажись, направо,
наш долгожданный Президент!
Вам – в Константиновский, в забавы!
Улыбчив каждый встречный мент…

В Ваш монастырь своим уставом
грозит заехать царь грузин,
за Бушем, вон, торчит Обама,
и нефть ворует баргузин…

Есть интернет в Недотупедах
и технологика в нанах!
А в Пятигорьях всяк не ведах,
что клон не дремлет в лопухах!

Фриц разгоняет свой колайдер,
скребёт по небу пальцем Жан,
грустят продюсер и провайдер,
но бодр и весел наш Иван:

Дыша вчерашней «Изабеллой»,
вступая в лиственный покой,
торчит Андрей меж сосен. Белый.
Как шарф княгини Трубецкой.

Увяли щёк былых румянцы,
бездонных глаз усох магнит,
девичьих искр протуберанцы
исчезли с розовых ланит!

Ах, президенты и премьеры,
эх, резеда, жасмин, герань...
Минуя годы, вехи, эры,
мы водку пьём в любую рань!

Re: Северяне, как юмора шютка

[v-murza.livejournal.com]

Супер))) Чье крео?!