![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Aug. 7th, 2011 06:10 pm
Сон о казненном поэте
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
v_murzaК 90-ЛЕТИЮ ТРАГИЧЕСКОЙ ГИБЕЛИ НИКОЛАЯ ГУМИЛЕВА
ДМИТРИЙ КЛЕНОВСКИЙ (1893-1976). СОН О КАЗНЕННОМ ПОЭТЕ
Стихи Николая Гумилева – из посмертного сборника «К синей звезде» (Берлин, 1923).
Фотографии:
Н.Гумилев, 1921г., автор М.Наппельбаум;
Гумилев и Блок. Они оба уйдут в августе 1921г. Рядом З.Гржебин. Петроград 30.03.1919, из книги В.Шубинского «Жизнь поэта»;
последняя фотография Н. Гумилёва сделанная в ЧК;
Николай Гумилев, 1915г.
Авторские снимки Ржевского полигона – места массовых расстрелов 1918-1920гг. выполнены в августе 2011г.
Наиболее вероятное место гибели Николая Гумилева – берег р.Лубьи (на фото перед стихотворением Дмитрия Кленовского)
 Нежно-небывалая отрада Прикоснулась к моему плечу, И теперь мне ничего не надо, Ни тебя, ни счастья не хочу. Лишь одно бы принял я не споря — Тихий, тихий золотой покой Да двенадцать тысяч футов моря Над моей пробитой головой. Что же думать, как бы сладко нежил Тот покой и вечный гул томил, Если б только никогда я не жил, Никогда не пел и не любил. * * * С протянутыми руками, С душой, где звезды зажглись, Идут святыми путями Избранники духов ввысь. И после стольких столетий, Которым названье – срам, Народы станут, как дети, Склоняться к их ногам. Тогда я воскликну: «Где ты, Ты, созданная из огня, Ты помнишь мои обеты И веру твою в меня? Делюсь я с тобою властью, Слуга твоей красоты, За то, что полное счастье, Последнее счастье ты!» |
 |
 |
И даже руку подала мне, Когда в душе, где смерть бродила, И камня не было на камне. Так победитель благородный Предоставляет без сомненья Тому, что был сейчас свободный, И жизнь и даже часть именья. Всё, что бессонными ночами Из тьмы души я вызвал к свету, Всё, что даровано богами Мне, воину, и мне, поэту, Всё, пред твоей склоняясь властью, Всё дам и ничего не скрою За ослепительное счастье Хоть иногда побыть с тобою. Лишь песен не проси ты милых, Таких, как я слагал когда-то, Ты знаешь, я и петь не в силах Скрипучим голосом кастрата. Не накажи меня за эти Слова, не ввергни снова в бездну, Когда-нибудь при лунном свете, Раб истомленный, я исчезну. Я побегу в пустынном поле Через канавы и заборы. Забыв себя и ужас боли, И все условья, договоры. И не узнаешь никогда ты, Чтоб в сердце не вошла тревога, В какой болотине проклятой Моя окончилась дорога. |
Так вот платаны, пальмы, темный грот, Которые я так любил когда-то, Да и теперь люблю… Но место дам Рукам, вперед протянутым, как ветви, И розовым девическим стопам, Губам, рожденным для святых приветствий. Я нужен был, чтоб ведала она, Какое в ней благословенье миру, И подвиг мой я совершил сполна И тяжкую слагаю с плеч порфиру. Я вольной смертью ныне искуплю Мое слепительное дерзновенье, С которым я посмел сказать «люблю» Прекраснейшему из всего творенья. |
 |
 |
 |
ДМИТРИЙ КЛЕНОВСКИЙ (1893-1976). СОН О КАЗНЕННОМ ПОЭТЕ
Повторенье омертвелых слов. — Это он! С кем хочешь я поспорю! Видишь, вот идет он впереди С неизбывной мукою во взоре, С неостывшей пулею в груди! — Он же умер! Он уже не может Услыхать слова твоей любви! Никакое чудо не поможет! Не ищи его и не зови! — Нет! Скорее! Мы его догоним! Я клянусь тебе! Мы добежим! … Как года — мгновения погони. Год еще — и поравнялись с ним. Страшно заглянуть за эти плечи… Может быть, всё это только сон?! Оглянулся — и свершилась встреча И сомнений нет, что это он. Серый глаз струит холодный пламень, Узкий шрам белеет вдоль щеки… Наш учитель! Вот ты снова с нами! Отзовись! Коснись моей руки! Но запачканные кровью губы Ничего не вымолвили мне. Только вдруг серебряные трубы В солнечной пропели вышине, |
Рыжегривые заржали кони, И рванули ввысь, и понесли, И уже не слышен шум погони С убегающей назад земли. Только бездны, вихри и просторы, Звездные озера и сады, И внезапно — старой сикоморы Ствол корявый у скупой воды. След звериный вьется к водопою, Заунывная звенит зурна… Только бы остаться здесь с тобою, Эту радость всю испить до дна! Но стираются черты и звуки, Миг еще — и на сухой траве Судорогой сведенные руки… Окрик парохода на Неве… Люди молча топчутся у ямы, Раздается мерный лязг лопат, А вдали угрюмыми домами Щерится притихший Петроград… … Прошлое! Оно таким мне снится, Как его увидеть довелось: Белою, бессмертною страницей, Пулею простреленной насквозь! |
Стихи Николая Гумилева – из посмертного сборника «К синей звезде» (Берлин, 1923).
Фотографии:
Н.Гумилев, 1921г., автор М.Наппельбаум;
Гумилев и Блок. Они оба уйдут в августе 1921г. Рядом З.Гржебин. Петроград 30.03.1919, из книги В.Шубинского «Жизнь поэта»;
последняя фотография Н. Гумилёва сделанная в ЧК;
Николай Гумилев, 1915г.
Авторские снимки Ржевского полигона – места массовых расстрелов 1918-1920гг. выполнены в августе 2011г.
Наиболее вероятное место гибели Николая Гумилева – берег р.Лубьи (на фото перед стихотворением Дмитрия Кленовского)
комментарий
no subject
Скоро будет поездка к юбилею от Мемориала, наверное опять поедем.
А сегодня день смерти Блока. Тоже 90 лет.
А 31 августа - Цветаева - 70 лет.
no subject
Сообщите, пожалуйста, когда Вы поедете туда с Мемориалом.
А август для России самый тяжелый, наверное, месяц.
no subject
Без душевной боли невозможно ни читать, ни смотреть фотографии, особенно ЧКистские.Остается только надеяться, что его душа, где зажглись звезды, обрела тихий золотой покой и молиться об этом.
Я не сторонница перепостов, но сейчас не смогла этого не сделать, хотя и без Вашего согласия.Извините.
И большое СПАСИБО...
no subject
Когда я думаю, что вот
Там все теперь не так,
И тот, кто песни там поет,
Не близок мне никак;
Со мною августовским днем
Не вспомнит злую весть,
Не скажет: «Вот сейчас, вдвоем,
«Костер» бы перечесть!»
Когда я вспомню, что поэт,
Что всех дороже мне,
Убит, забыт — пропал и след! —
В своей родной стране;
Что тот, кто нам стихи сложил
О чувстве о шестом —
И холмика не заслужил
С некрашеным крестом;
Что даже в эти, в наши дни
На Невском берегу
Его и мертвого они,
Как волка, стерегут —
Тогда я из последних сил
Кричу его врагу:
Я всем простил, я всё простил,
Но это — не могу!
Дмитрий Кленовский, Мюнхен, 1967 г.
no subject
Август 1921
В одну и ту же августовскую ночь забирают Гумилева, и Блок впадает в предсмертное безумие…
Ты читал Серебро и чернь Льва Аннинского?
…Чекисты, расстреливавшие Гумилева, рассказывали, как потрясло их его самообладание:
- И чего он с контрой связался? Шел бы к нам - нам такие нужны!
………
Дата казни - засекречена.
Семь поколений спустя… архивы чуть приоткрываются, и литературоведы эпохи Гласности находят в папке гумилевского "дела" изъятый при аресте клочок бумаги с полустертой, едва поддающейся прочтению записью. Возможно, это последние строки, написанные Николаем Гумилевым:
Какое отравное зелье
Влилось в мое бытие!
Мученье мое, веселье,
Святое безумье мое.
no subject
Обычно в этих числах туда едут. В общем, как узнаю, напишу.
Re: Август 1921
А юбилеи какие-то страшные в этом августе. 70 лет назад смерть Марины Цветаевой.
Ее слова о Гумилеве:
...Дорогой Гумилев, бессмертные попугаи которого с маниакальной, то есть неразумной, то есть именно попугайной неизменностью повторяют Ваши — двадцать лет назад! — молодого «мэтра» сентенции, так бесследно разлетевшиеся под колесами Вашего же «Трамвая» —
Дорогой Гумилев, есть тот свет или нет, услышьте мою, от лица всей Поэзии, благодарность за двойной урок: поэтам — как писать стихи, историкам — как писать историю...
http://gumilev.ru/criticism/33/
no subject
Вот еще, что вспомнилось:
ИГОРЬ СЕВЕРЯНИН. ПЕРЕД ВОЙНОЙ
Я Гумилеву отдавал визит,
Когда он жил с Ахматовою в Царском,
В большом прохладном тихом доме барском,
Хранившем свой патриархальный быт,
Не знал поэт, что смерть уже грозит
Не где-нибудь в лесу Мадагаскарском,
Не в удушающем песке Сахарском,
А в Петербурге, где он был убит.
И долго он, душою конкистадор,
Мне говорил, о чем сказать отрада.
Ахматова устала у стола,
Томима постоянною печалью,
Окутана невидимой вуалью
Ветшающего Царского Села...
1924 Estonia – Toila
no subject
no subject
ЦАРСКОСЕЛЬСКАЯ ГИМНАЗИЯ
Есть зданья неказистые на вид,
Украшенные теми, кто в них жили.
Так было с этим. Вот оно стоит
На перекрестке скудости и пыли.
Какой-то тесный и неловкий вход
Да лестница взбегающая круто
И коридоров скучный разворот... -
Казенщина без всякого уюта.
Но если приотворишь двери в класс -
Ты юношу увидишь на уроке,
Что на полях Краевича, таясь,
О конквистадорах рифмует строки.
А если ты заглянешь в кабинет,
Где бродит смерть внимательным дозором, -
Услышишь, как седеющий поэт
С античным разговаривает хором.
Обоих нет уже давно. Лежит
Один в гробу, другой без гроба, - в яме,
И вместе с ними, смятые, в грязи,
Страницы с их казненными стихами.
А здание? Стоит еще оно,
Иль может быть уже с землей сравнялось?
Чтоб от всего, чем в юности, давно,
Так сердце было до краев полно,
И этой капли даже не осталось. (1957)
no subject
Дмитрий Кленовский. Н.С.Гумилеву
Как валежник, сухие годы
Под ногою хрустят мертво,
Волчьей ягодою невзгоды
Обвивают истлевший ствол.
И сквозь голые сучья небо
Словно треснувшая слюда.
Все чужое: краюха хлеба,
Сеновал, скамья и вода.
Дай мне руку! Как никогда ты
Мне, учитель, нужен сейчас,
В час бессмысленнейшей расплаты,
В обнаженный, как череп, час. (1945)
no subject
http://dima-mixailov.blogspot.com/p/blog-page.html
Там все подробно изложено, в том числе и о том, что кенотаф Н.С.Г. у Бернгардовки - чекистская деза. Хотя очень тяжело и больно всё это читать.
no subject
http://tsarskoye.livejournal.com/373334.html
no subject
no subject
no subject
:)
Мы летели около воды,
Золотые листья опадали
В синие и сонные пруды.
И причуды, и мечты, и думы
Поверяла мне она свои, —
Все, что может девушка придумать
О еще неведомой любви.
Говорила: «Да, любовь свободна,
И в любви свободен человек,
Только то лишь сердце благородно,
Что умеет полюбить навек».
Я смотрел в глаза ее большие,
И я видел милое лицо
В рамке, где деревья золотые
С водами слились в одно кольцо.
И я думал: «Нет, любовь не это!
Как пожар в лесу, любовь – в судьбе,
Потому что даже без ответа
Я отныне обречен тебе».
Re: :)
"Лишь одно бы принял я не споря —
Тихий, тихий золотой покой"
Re: :)
Золотого похмелья,
Золотого, как рожь,
Как ее ожерелье...
Re: :)
Венок из солнечных лучей.
Она идет стопой воздушной,
Глаза безмерно глубоки,
Она вплетает простодушно
В венок степные васильки.
Re: :)
Так восторженно, так маняще,
Ты зовешь, ты зовешь меня
Из лесной, полуночной чащи.
Хоть в ней сны золотых цветов
И рассказы подруг приветных,
Но ты знаешь так много слов,
Слов любовных и беззаветных.
Как горит твой алый камзол,
Как сверкают милые очи,
Я покину родимый дол,
Я уйду от лобзаний ночи.
Так давно я ищу тебя,
И ко мне ты стремишься тоже,
Золотая звезда, любя,
Из лучей нам постелет ложе.
Ты возьмешь в объятья меня,
И тебя, тебя обниму я,
Я люблю тебя, принц огня,
Я хочу и жду поцелуя.
Re: :)
Посредине реки,
Как плетеная клетка,
Где живут мотыльки.
И из этой беседки
Я смотрю на зарю,
Как качаются ветки,
Иногда я смотрю;
Как качаются ветки,
Как скользят челноки,
Огибая беседки
Посредине реки.
У меня же в темнице
Куст фарфоровых роз,
Металлической птицы
Блещет золотом хвост.
И, не веря в приманки,
Я пишу на шелку
Безмятежные танки
Про любовь и тоску.
Мой жених все влюбленней;
Пусть он лыс и устал,
Он недавно в Кантоне
Все экзамены сдал.
Re: :)
Из камня белого, золотоглавый,
Он озарен немеркнущею славой.
Туда б уйти, покинув мир лукавый,
Смотреть на ширь воды и неба ширь…
В тот золотой и белый монастырь!
Re: :)
И бежала Медведица-ночь.
Догони ее, князь, догони,
Зааркань и к седлу приторочь!
Зааркань и к седлу приторочь,
А потом в голубом терему
Укажи на Медведицу-ночь
Богатырскому Псу своему.
Мертвой хваткой вцепляется Пес,
Он отважен, силен и хитер,
Он звериную злобу донес
К медведям с незапамятных пор.
Никуда ей тогда не спастись,
И издохнет она наконец,
Чтобы в небе спокойно паслись
Козерог, и Овен, и Телец.
no subject
Спасибо, Володя. И за пост о поэте, и за его стихи.
Читаю - не начитываюсь)) Легкие такие, красивые.
Честно - не люблю Анну Андреевну. В частности за Гумилева-мужа и сына.
no subject
Кто-то сказал очень верную фразу: Ахматова и Гумилев были слишком гениальны друг для друга. Что в их душах творилось, знает только Всевышний. И все же, помните, в "Поэме без героя"... есть, кажется, самый главный герой:
Постой,
Ты как будто не значишься в списках,
В калиострах, магах, лизисках,
Полосатой наряжен верстой, -
Размалеван пестро и грубо -
Ты...
ровесник Мамврийского дуба,
Вековой собеседник луны.
Не обманут притворные стоны,
Ты железные пишешь законы;
Хаммураби, ликурги, солоны
У тебя поучиться должны.
Существо это странного нрава,
Он не ждет, чтоб подагра и слава
Впопыхах усадили его
В юбилейные пышные кресла,
А несет но цветущему вереску.
По пустыням свое торжество.
И ни в чем не повинен: ни в этом,
Ни в другом и ни в третьем...
Поэтам
Вообще не пристали грехи.
Проплясать пред Ковчегом Завета
Или сгинуть!..
Да что так! Про это
Лучше их рассказали стихи...
А в не вошедшем в "Поэму" фрагменте еще ясней:
Я гашу те заветные свечи.
Мой окончен волшебный вечер, -
Палачи, самозванцы, предтечи,
И, увы, прокурорские речи -
Все уходит. - Мне снишься ты,
Доплясавший свое пред ковчегом.
Тень твоя над бессмертным брегом,
Голос твой из недр темноты.
И по имени! Как неустанно
Вслух зовешь меня снова: Анна!
Говоришь мне, как прежде: ты.
Re: :)
Во всем его творчестве золото.
Re: :)
Но я оставлю игру, признав за Вами право победителя. Верно, поэзия Гумилёва пронизана золотом, и сам поэт - самородок.
А у меня ещё нет такой книги.
no subject
Вот девушка с газельими глазами
Выходит замуж за американца.
Зачем Колумб Америку открыл?
Это хокка с забавным рисунком посвящается безответной парижской любви Гумилева Елене Дюбуше.
no subject
Дама сия предпочла поэту обеспеченного американского торгаша, тем самым опередив свое время. И даже в лице у нее что-то собчапменовское...
Не пропадай, загляни при случае: моя реакция на новейший гламурный дайвинг
http://v-murza.livejournal.com/97552.html?view=1354256#t1354256
Re: :)
no subject
no subject
Уже во многих стихах сборника "К синей звезде" есть предчувствие гибели.
no subject
Сонет
Мне скучно все, и люди и рассказы,
Мне снятся королевские алмазы
И весь в крови широкий ятаган.
Мне чудится (и это не обман):
Мой предок был татарин косоглазый,
Свирепый гунн… я веяньем заразы,
Через века дошедшей, обуян.
Молчу, томлюсь, и отступают стены —
Вот океан весь в клочьях белой пены,
Закатным солнцем залитый гранит,
И город с голубыми куполами,
С цветущими, жасминными садами,
Мы дрались там… Ах да! я был убит.
Доставай мандарины!