![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Aug. 7th, 2011 06:10 pm
Сон о казненном поэте
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
v_murzaК 90-ЛЕТИЮ ТРАГИЧЕСКОЙ ГИБЕЛИ НИКОЛАЯ ГУМИЛЕВА
ДМИТРИЙ КЛЕНОВСКИЙ (1893-1976). СОН О КАЗНЕННОМ ПОЭТЕ
Стихи Николая Гумилева – из посмертного сборника «К синей звезде» (Берлин, 1923).
Фотографии:
Н.Гумилев, 1921г., автор М.Наппельбаум;
Гумилев и Блок. Они оба уйдут в августе 1921г. Рядом З.Гржебин. Петроград 30.03.1919, из книги В.Шубинского «Жизнь поэта»;
последняя фотография Н. Гумилёва сделанная в ЧК;
Николай Гумилев, 1915г.
Авторские снимки Ржевского полигона – места массовых расстрелов 1918-1920гг. выполнены в августе 2011г.
Наиболее вероятное место гибели Николая Гумилева – берег р.Лубьи (на фото перед стихотворением Дмитрия Кленовского)
 Нежно-небывалая отрада Прикоснулась к моему плечу, И теперь мне ничего не надо, Ни тебя, ни счастья не хочу. Лишь одно бы принял я не споря — Тихий, тихий золотой покой Да двенадцать тысяч футов моря Над моей пробитой головой. Что же думать, как бы сладко нежил Тот покой и вечный гул томил, Если б только никогда я не жил, Никогда не пел и не любил. * * * С протянутыми руками, С душой, где звезды зажглись, Идут святыми путями Избранники духов ввысь. И после стольких столетий, Которым названье – срам, Народы станут, как дети, Склоняться к их ногам. Тогда я воскликну: «Где ты, Ты, созданная из огня, Ты помнишь мои обеты И веру твою в меня? Делюсь я с тобою властью, Слуга твоей красоты, За то, что полное счастье, Последнее счастье ты!» |
 |
 |
И даже руку подала мне, Когда в душе, где смерть бродила, И камня не было на камне. Так победитель благородный Предоставляет без сомненья Тому, что был сейчас свободный, И жизнь и даже часть именья. Всё, что бессонными ночами Из тьмы души я вызвал к свету, Всё, что даровано богами Мне, воину, и мне, поэту, Всё, пред твоей склоняясь властью, Всё дам и ничего не скрою За ослепительное счастье Хоть иногда побыть с тобою. Лишь песен не проси ты милых, Таких, как я слагал когда-то, Ты знаешь, я и петь не в силах Скрипучим голосом кастрата. Не накажи меня за эти Слова, не ввергни снова в бездну, Когда-нибудь при лунном свете, Раб истомленный, я исчезну. Я побегу в пустынном поле Через канавы и заборы. Забыв себя и ужас боли, И все условья, договоры. И не узнаешь никогда ты, Чтоб в сердце не вошла тревога, В какой болотине проклятой Моя окончилась дорога. |
Так вот платаны, пальмы, темный грот, Которые я так любил когда-то, Да и теперь люблю… Но место дам Рукам, вперед протянутым, как ветви, И розовым девическим стопам, Губам, рожденным для святых приветствий. Я нужен был, чтоб ведала она, Какое в ней благословенье миру, И подвиг мой я совершил сполна И тяжкую слагаю с плеч порфиру. Я вольной смертью ныне искуплю Мое слепительное дерзновенье, С которым я посмел сказать «люблю» Прекраснейшему из всего творенья. |
 |
 |
 |
ДМИТРИЙ КЛЕНОВСКИЙ (1893-1976). СОН О КАЗНЕННОМ ПОЭТЕ
Повторенье омертвелых слов. — Это он! С кем хочешь я поспорю! Видишь, вот идет он впереди С неизбывной мукою во взоре, С неостывшей пулею в груди! — Он же умер! Он уже не может Услыхать слова твоей любви! Никакое чудо не поможет! Не ищи его и не зови! — Нет! Скорее! Мы его догоним! Я клянусь тебе! Мы добежим! … Как года — мгновения погони. Год еще — и поравнялись с ним. Страшно заглянуть за эти плечи… Может быть, всё это только сон?! Оглянулся — и свершилась встреча И сомнений нет, что это он. Серый глаз струит холодный пламень, Узкий шрам белеет вдоль щеки… Наш учитель! Вот ты снова с нами! Отзовись! Коснись моей руки! Но запачканные кровью губы Ничего не вымолвили мне. Только вдруг серебряные трубы В солнечной пропели вышине, |
Рыжегривые заржали кони, И рванули ввысь, и понесли, И уже не слышен шум погони С убегающей назад земли. Только бездны, вихри и просторы, Звездные озера и сады, И внезапно — старой сикоморы Ствол корявый у скупой воды. След звериный вьется к водопою, Заунывная звенит зурна… Только бы остаться здесь с тобою, Эту радость всю испить до дна! Но стираются черты и звуки, Миг еще — и на сухой траве Судорогой сведенные руки… Окрик парохода на Неве… Люди молча топчутся у ямы, Раздается мерный лязг лопат, А вдали угрюмыми домами Щерится притихший Петроград… … Прошлое! Оно таким мне снится, Как его увидеть довелось: Белою, бессмертною страницей, Пулею простреленной насквозь! |
Стихи Николая Гумилева – из посмертного сборника «К синей звезде» (Берлин, 1923).
Фотографии:
Н.Гумилев, 1921г., автор М.Наппельбаум;
Гумилев и Блок. Они оба уйдут в августе 1921г. Рядом З.Гржебин. Петроград 30.03.1919, из книги В.Шубинского «Жизнь поэта»;
последняя фотография Н. Гумилёва сделанная в ЧК;
Николай Гумилев, 1915г.
Авторские снимки Ржевского полигона – места массовых расстрелов 1918-1920гг. выполнены в августе 2011г.
Наиболее вероятное место гибели Николая Гумилева – берег р.Лубьи (на фото перед стихотворением Дмитрия Кленовского)
комментарий
no subject
Скоро будет поездка к юбилею от Мемориала, наверное опять поедем.
А сегодня день смерти Блока. Тоже 90 лет.
А 31 августа - Цветаева - 70 лет.
no subject
Сообщите, пожалуйста, когда Вы поедете туда с Мемориалом.
А август для России самый тяжелый, наверное, месяц.
no subject
Обычно в этих числах туда едут. В общем, как узнаю, напишу.
no subject
Вот еще, что вспомнилось:
ИГОРЬ СЕВЕРЯНИН. ПЕРЕД ВОЙНОЙ
Я Гумилеву отдавал визит,
Когда он жил с Ахматовою в Царском,
В большом прохладном тихом доме барском,
Хранившем свой патриархальный быт,
Не знал поэт, что смерть уже грозит
Не где-нибудь в лесу Мадагаскарском,
Не в удушающем песке Сахарском,
А в Петербурге, где он был убит.
И долго он, душою конкистадор,
Мне говорил, о чем сказать отрада.
Ахматова устала у стола,
Томима постоянною печалью,
Окутана невидимой вуалью
Ветшающего Царского Села...
1924 Estonia – Toila
no subject
no subject
Спасибо, Володя. И за пост о поэте, и за его стихи.
Читаю - не начитываюсь)) Легкие такие, красивые.
Честно - не люблю Анну Андреевну. В частности за Гумилева-мужа и сына.
no subject
Кто-то сказал очень верную фразу: Ахматова и Гумилев были слишком гениальны друг для друга. Что в их душах творилось, знает только Всевышний. И все же, помните, в "Поэме без героя"... есть, кажется, самый главный герой:
Постой,
Ты как будто не значишься в списках,
В калиострах, магах, лизисках,
Полосатой наряжен верстой, -
Размалеван пестро и грубо -
Ты...
ровесник Мамврийского дуба,
Вековой собеседник луны.
Не обманут притворные стоны,
Ты железные пишешь законы;
Хаммураби, ликурги, солоны
У тебя поучиться должны.
Существо это странного нрава,
Он не ждет, чтоб подагра и слава
Впопыхах усадили его
В юбилейные пышные кресла,
А несет но цветущему вереску.
По пустыням свое торжество.
И ни в чем не повинен: ни в этом,
Ни в другом и ни в третьем...
Поэтам
Вообще не пристали грехи.
Проплясать пред Ковчегом Завета
Или сгинуть!..
Да что так! Про это
Лучше их рассказали стихи...
А в не вошедшем в "Поэму" фрагменте еще ясней:
Я гашу те заветные свечи.
Мой окончен волшебный вечер, -
Палачи, самозванцы, предтечи,
И, увы, прокурорские речи -
Все уходит. - Мне снишься ты,
Доплясавший свое пред ковчегом.
Тень твоя над бессмертным брегом,
Голос твой из недр темноты.
И по имени! Как неустанно
Вслух зовешь меня снова: Анна!
Говоришь мне, как прежде: ты.
no subject
Без душевной боли невозможно ни читать, ни смотреть фотографии, особенно ЧКистские.Остается только надеяться, что его душа, где зажглись звезды, обрела тихий золотой покой и молиться об этом.
Я не сторонница перепостов, но сейчас не смогла этого не сделать, хотя и без Вашего согласия.Извините.
И большое СПАСИБО...
no subject
http://dima-mixailov.blogspot.com/p/blog-page.html
Там все подробно изложено, в том числе и о том, что кенотаф Н.С.Г. у Бернгардовки - чекистская деза. Хотя очень тяжело и больно всё это читать.
no subject
Когда я думаю, что вот
Там все теперь не так,
И тот, кто песни там поет,
Не близок мне никак;
Со мною августовским днем
Не вспомнит злую весть,
Не скажет: «Вот сейчас, вдвоем,
«Костер» бы перечесть!»
Когда я вспомню, что поэт,
Что всех дороже мне,
Убит, забыт — пропал и след! —
В своей родной стране;
Что тот, кто нам стихи сложил
О чувстве о шестом —
И холмика не заслужил
С некрашеным крестом;
Что даже в эти, в наши дни
На Невском берегу
Его и мертвого они,
Как волка, стерегут —
Тогда я из последних сил
Кричу его врагу:
Я всем простил, я всё простил,
Но это — не могу!
Дмитрий Кленовский, Мюнхен, 1967 г.
no subject
ЦАРСКОСЕЛЬСКАЯ ГИМНАЗИЯ
Есть зданья неказистые на вид,
Украшенные теми, кто в них жили.
Так было с этим. Вот оно стоит
На перекрестке скудости и пыли.
Какой-то тесный и неловкий вход
Да лестница взбегающая круто
И коридоров скучный разворот... -
Казенщина без всякого уюта.
Но если приотворишь двери в класс -
Ты юношу увидишь на уроке,
Что на полях Краевича, таясь,
О конквистадорах рифмует строки.
А если ты заглянешь в кабинет,
Где бродит смерть внимательным дозором, -
Услышишь, как седеющий поэт
С античным разговаривает хором.
Обоих нет уже давно. Лежит
Один в гробу, другой без гроба, - в яме,
И вместе с ними, смятые, в грязи,
Страницы с их казненными стихами.
А здание? Стоит еще оно,
Иль может быть уже с землей сравнялось?
Чтоб от всего, чем в юности, давно,
Так сердце было до краев полно,
И этой капли даже не осталось. (1957)
no subject
http://tsarskoye.livejournal.com/373334.html
no subject
no subject
no subject
no subject
Дмитрий Кленовский. Н.С.Гумилеву
Как валежник, сухие годы
Под ногою хрустят мертво,
Волчьей ягодою невзгоды
Обвивают истлевший ствол.
И сквозь голые сучья небо
Словно треснувшая слюда.
Все чужое: краюха хлеба,
Сеновал, скамья и вода.
Дай мне руку! Как никогда ты
Мне, учитель, нужен сейчас,
В час бессмысленнейшей расплаты,
В обнаженный, как череп, час. (1945)
no subject
:)
Мы летели около воды,
Золотые листья опадали
В синие и сонные пруды.
И причуды, и мечты, и думы
Поверяла мне она свои, —
Все, что может девушка придумать
О еще неведомой любви.
Говорила: «Да, любовь свободна,
И в любви свободен человек,
Только то лишь сердце благородно,
Что умеет полюбить навек».
Я смотрел в глаза ее большие,
И я видел милое лицо
В рамке, где деревья золотые
С водами слились в одно кольцо.
И я думал: «Нет, любовь не это!
Как пожар в лесу, любовь – в судьбе,
Потому что даже без ответа
Я отныне обречен тебе».
Re: :)
"Лишь одно бы принял я не споря —
Тихий, тихий золотой покой"
Re: :)
Золотого похмелья,
Золотого, как рожь,
Как ее ожерелье...
Re: :)
Венок из солнечных лучей.
Она идет стопой воздушной,
Глаза безмерно глубоки,
Она вплетает простодушно
В венок степные васильки.
Re: :)
Так восторженно, так маняще,
Ты зовешь, ты зовешь меня
Из лесной, полуночной чащи.
Хоть в ней сны золотых цветов
И рассказы подруг приветных,
Но ты знаешь так много слов,
Слов любовных и беззаветных.
Как горит твой алый камзол,
Как сверкают милые очи,
Я покину родимый дол,
Я уйду от лобзаний ночи.
Так давно я ищу тебя,
И ко мне ты стремишься тоже,
Золотая звезда, любя,
Из лучей нам постелет ложе.
Ты возьмешь в объятья меня,
И тебя, тебя обниму я,
Я люблю тебя, принц огня,
Я хочу и жду поцелуя.
Re: :)
Посредине реки,
Как плетеная клетка,
Где живут мотыльки.
И из этой беседки
Я смотрю на зарю,
Как качаются ветки,
Иногда я смотрю;
Как качаются ветки,
Как скользят челноки,
Огибая беседки
Посредине реки.
У меня же в темнице
Куст фарфоровых роз,
Металлической птицы
Блещет золотом хвост.
И, не веря в приманки,
Я пишу на шелку
Безмятежные танки
Про любовь и тоску.
Мой жених все влюбленней;
Пусть он лыс и устал,
Он недавно в Кантоне
Все экзамены сдал.
Re: :)
Из камня белого, золотоглавый,
Он озарен немеркнущею славой.
Туда б уйти, покинув мир лукавый,
Смотреть на ширь воды и неба ширь…
В тот золотой и белый монастырь!
Re: :)
И бежала Медведица-ночь.
Догони ее, князь, догони,
Зааркань и к седлу приторочь!
Зааркань и к седлу приторочь,
А потом в голубом терему
Укажи на Медведицу-ночь
Богатырскому Псу своему.
Мертвой хваткой вцепляется Пес,
Он отважен, силен и хитер,
Он звериную злобу донес
К медведям с незапамятных пор.
Никуда ей тогда не спастись,
И издохнет она наконец,
Чтобы в небе спокойно паслись
Козерог, и Овен, и Телец.
Re: :)
Во всем его творчестве золото.
Re: :)
Но я оставлю игру, признав за Вами право победителя. Верно, поэзия Гумилёва пронизана золотом, и сам поэт - самородок.
А у меня ещё нет такой книги.
Re: :)
Август 1921
В одну и ту же августовскую ночь забирают Гумилева, и Блок впадает в предсмертное безумие…
Ты читал Серебро и чернь Льва Аннинского?
…Чекисты, расстреливавшие Гумилева, рассказывали, как потрясло их его самообладание:
- И чего он с контрой связался? Шел бы к нам - нам такие нужны!
………
Дата казни - засекречена.
Семь поколений спустя… архивы чуть приоткрываются, и литературоведы эпохи Гласности находят в папке гумилевского "дела" изъятый при аресте клочок бумаги с полустертой, едва поддающейся прочтению записью. Возможно, это последние строки, написанные Николаем Гумилевым:
Какое отравное зелье
Влилось в мое бытие!
Мученье мое, веселье,
Святое безумье мое.
Re: Август 1921
А юбилеи какие-то страшные в этом августе. 70 лет назад смерть Марины Цветаевой.
Ее слова о Гумилеве:
...Дорогой Гумилев, бессмертные попугаи которого с маниакальной, то есть неразумной, то есть именно попугайной неизменностью повторяют Ваши — двадцать лет назад! — молодого «мэтра» сентенции, так бесследно разлетевшиеся под колесами Вашего же «Трамвая» —
Дорогой Гумилев, есть тот свет или нет, услышьте мою, от лица всей Поэзии, благодарность за двойной урок: поэтам — как писать стихи, историкам — как писать историю...
http://gumilev.ru/criticism/33/
no subject
Вот девушка с газельими глазами
Выходит замуж за американца.
Зачем Колумб Америку открыл?
Это хокка с забавным рисунком посвящается безответной парижской любви Гумилева Елене Дюбуше.
no subject
Дама сия предпочла поэту обеспеченного американского торгаша, тем самым опередив свое время. И даже в лице у нее что-то собчапменовское...
Не пропадай, загляни при случае: моя реакция на новейший гламурный дайвинг
http://v-murza.livejournal.com/97552.html?view=1354256#t1354256
no subject
no subject
Уже во многих стихах сборника "К синей звезде" есть предчувствие гибели.
no subject
Сонет
Мне скучно все, и люди и рассказы,
Мне снятся королевские алмазы
И весь в крови широкий ятаган.
Мне чудится (и это не обман):
Мой предок был татарин косоглазый,
Свирепый гунн… я веяньем заразы,
Через века дошедшей, обуян.
Молчу, томлюсь, и отступают стены —
Вот океан весь в клочьях белой пены,
Закатным солнцем залитый гранит,
И город с голубыми куполами,
С цветущими, жасминными садами,
Мы дрались там… Ах да! я был убит.
Доставай мандарины!